Я узнала о Вас случайно, но мне почему-то захотелось поближе познакомиться с Вами. Я живу где-то здесь: то ли в Шотландии, то ли в Норвегии – точно сказать не могу. Границ в этом мире почти не существует. А Вы живёте где-то там, далеко-далеко… И жизнь Ваша совсем не похожа на мою.
И всё-таки я завидую Вам: ведь это так прекрасно – приходить каждое утро в библиотеку, рыться на книжных полках, пытаясь отыскать нужную книгу. Читатели наверняка благодарны Вам. Как бы мне хотелось оказаться на Вашем месте! Но я занимаюсь музыкой и потому вынуждена каждый день играть гаммы: до-ре-ми-фа-соль- ля-си… А это весьма скучное и утомительное занятие.
Один мой знакомый Музыкант не выдержал – и стал Поваром.
Как-то я заглянула к нему в ресторан:
«Почему ты бросил флейту?»
Он подал мне румяную сардельку.
«Вкусно?»
«Мммм!» – только и сумела я ответить.
«А если б я сыграл бы сейчас „Аве Мария“ Шуберта, да ещё ошибившись бы девять с половиной раз, сомневаюсь, что это бы тебе понравилось бы».
«Но ведь не сардельками едиными сыт человек, – возразила я. – Музыка тоже нужна!»
«Музыка живёт в сердце… – вздохнул Повар, даже не вставив свою любимую частицу „бы“. – Если пальцы и губы не в силах воплотить мелодию в звуках, тогда…»
Он махнул салфеткой и скрылся на кухне.
Но я-то знала (сама слышала!), как он играет по ночам «Аве Мария». И ни разу не ошибается!.. Наверное, ему казалось, что сардельки получаются у него лучше и, значит, доставляют людям больше радости, чем сиплые звуки флейты.
А другой мой знакомый сочинял стихи. И присылал их мне по праздникам. Однажды я получила такие строки:
Я мало что поняла. Вероятно, он был в меня влюблён. Но мне очень захотелось сову. На Рождество я и вправду подарила ему полотенце, на котором вышила зелёными буквами:
Но совы не получила. Как, впрочем, не получила больше ни одного стихотворения. Сначала я решила, что мой знакомый обиделся, – я ведь забыла вышить слово «пожалуйста». Но потом выяснилось, что он неожиданно для всех стал пожарником – самым отважным! Он теперь лихо карабкается по крутым пожарным лестницам, и я не в силах догнать его, чтобы спросить: почему он перестал сочинять стихи?..
Шум с улицы отвлёк Нику. Покинув удобное кресло, она выглянула в окно, вдохнула свежий весенний воздух. На чистой мостовой толпились люди. В центре стоял Астроном и указывал подзорной трубой в небо. Там из-за синего облака выплывала белая луна. На её верхнем краю примостилась сова. Или ворона. Или сова, которая была вороной. Или наоборот… Трудно было разобрать.
«У нас тут забавно, – улыбнулась Ника, подумав о своём хорошем приятеле. – Приезжай-ка, Тим, в гости – убедишься сам. Только не удивляйся ничему, ладно?..»
Она вновь вспомнила тётушку Сольвейг и её неправильную собаку.
– Жаль, что эта собака не умеет говорить… – вздохнула Ника. – А то бы рассказала свою историю…
В одном шотландском городе жила большая чёрная собака. Правда, сначала она была маленькой белой кошкой. Но потом забыла, что она кошка, и стала собакой. По имени Шак.
Лаять Шак не научился, а как мяукать – забыл. Поэтому часто вздыхал, а в дни рождения тихо мурлыкал. Больше всего он любил свежую рыбу. Но хозяйка Сольвейг кормила его консервами для собак. Поэтому Шак научился говорить: «Спасибо, я сыт…» А по ночам он лежал на диване и ждал: не появится ли мышь? Однако мышей в доме не водилось.
А ещё Шак любил гоняться за птицами. Однажды он встретил ворону и погнался за ней. Но ворона взлетела на дерево – вот ведь вредная какая! Тут Шак вспомнил, что он когда-то был кошкой, и полез за вороной.
Увидев, как большая чёрная собака карабкается по стволу, ворона испугалась и улетела в тёплые края. А Шак тоже испугался, потому что успел забраться почти на самую верхушку. От страха он сразу же забыл, что был кошкой. И как надо слезать с дерева – тоже забыл! Тогда Шак уселся на ветку и стал громко вздыхать.
Мимо дерева шёл Почтальон. Услышав вздохи, он посмотрел вверх.
– Так ведь упасть можно! – сказал Почтальон. Слезай скорее, я тебе открытку подарю.
Но Шак только вздохнул.
Тогда Почтальон послал письмо в ближайший ресторан, и вскоре оттуда приехал Повар на велосипеде.
– Слезай! – сказал он Шаку. – Я тебе сосисок привёз.
– А у меня кость есть, – добавил Почтальон и вытащил кость из сумки.
Но Шак только вздохнул.
– Хочешь, я тебе на флейте сыграю? – предложил Повар. (Ведь на самом деле он был Музыкантом.)
– А я спляшу! – обрадовался Почтальон, который в душе был Танцором. – Только спустись, пожалуйста…