«Русские теперь научились „оркестровке“ взаимодействия между различными родами войск. Это проявлялось, с одной стороны, в гибком согласовании артиллерийского огня и маневром пехоты, с другой — в большой точности огня…».
В это время Центральная школа связи собаководства и голубеводства РККА подготовила и отправила 12 февраля 1940 г. в действующую армию, в Ленинградский военный округ, в 15-ю армию, в сводный батальон в составе двух рот — ездовых собак и собак связи.
Приказ по школе № 40 от 13.02.1940 г. Всего: начсостава — 18 человек, курсантов — 171, собак ездовых — 196, собак связи — 71. Командовал батальоном майор С. К. Гаврилов, военком батальона — батальонный комиссар Н. Д. Валериус, командиры рот — капитан Н. И. Мусийченко и старший лейтенант Ф. М. Лужков.
Батальон сразу же, почти с ходу после выгрузки, был брошен для оказания помощи 14-й стрелковой дивизии, выходившей из окружения. За первый же день работы он вывез до 200 раненых и в дальнейшем работал так самоотверженно, что удостоился благодарности высшего командования.
Тысячи раненых и сотни тонн грузов были вывезены с передовой, и множество донесений были доставлены нашими собаками. Тысячи людей, спасенных собаками от верной смерти или вырученных в тяжелой боевой обстановке, на всю жизнь стали их друзьями.
За свою тяжелую и блестящую работу собаки и их вожатые пользовались исключительным вниманием и симпатией со стороны бойцов и командиров тех частей, которым они были приданы. Собачников требовали все новые и новые части. Им предоставлялись всякие льготы и привилегии. На собак, например, отпускали, как и на людей, сахар и водку. Кое-кто в заботах о питании собак заходил так далеко, что справлялся: «Будут ли они есть молочный лапшевник, не обидит ли их такое простое меню?». Пищу собакам и их вожатым отпускали вне всякой очереди, самую наваристую. И таких знаков товарищеского внимания не перечесть.
Не ограничиваясь двумя отправленными отрядами, школа подготовила еще 150 упряжек, но их отправлять не пришлось, так как в марте был подписан мир.
В огне боев с белофиннами без остатка сгорело скептически-ироничное или равнодушное отношение к военным собакам со стороны многих бойцов и строевых командиров. Вот отзыв, типичный для многих из них:
«3 февраля финны весь день вели артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь по захваченному нами участку. Огонь был настолько силен, что чуть ли не через каждый час рвались линии связи, соединяющие нас со штабом батальона и с полком. Исправления их под огнем стоило больших усилий. Иногда целыми часами мы не имели проволочной связи. Посыльные погибали в пути, не доходя до цели. Радиостанции сейчас же, как начинали работать, засекались финнами.
Не оставалось никаких средств связи, кроме собак. И тут-то они нас выручали. Я вспоминаю, с каким пренебрежением относился в мирное время к этому виду связи, и теперь мне становится стыдно.
Четвероногие связисты работали безотказно. Бывало, получит связная собака донесение, понурит голову, посмотрит на тебя жалобным взглядом и покорно поползет под огнем, прижимаясь к земле. Ни одна не была ранена или убита».
28 февраля 1940 г. войска Красной армии возобновили наступление и вскоре прорвали вторую оборонительную полосу, вынудив противника начать отход по всему фронту. С 1 по 13 марта была прорвана последняя, тыловая оборонительная полоса линии Маннергейма. Были достигнуты успехи и на других участках фронта в Карелии и Заполярье. 13 марта военные действия были прекращены.
