«Состоя в должности командира стрелкового полка, имел в своем составе приданный взвод противотанковых собак.
На протяжении шести месяцев и в обороне, и в наступлении имел их приданными, и собаки себя полностью оправдали, кроме положительного, ничего не имею.
В период моих действий собаки уничтожили четыре танка противника, самое важное, что когда находился с собаками в обороне, противник танки не пускал, опытом проверено, что танки удирают от собак-истребителей.
Со своей стороны считаю возможным использовать их следующим образом:
1. В наступательном бою — прикрывать фланги в танкоопасном направлении.
2. В оборонительном бою — иметь ближе к переднему краю, но одновременно прикрывать фланги и стыки.
Надо обязательно иметь резерв собак-истребителей.
Одно пожелание — иметь их больше.
Отдельным вопросом стоит голубиная связь, принятая на вооружение Красной армией еще в 1929 г. и активно развивавшаяся в Центральной школе на правах самостоятельной «боевой техники» вплоть до окончания войны.
В ходе боевых действий голуби использовались в основном в интересах разведывательных отделов армий, вместе с тем имели место случаи их успешного применения и для оперативной связи командования.
К 15 июня 1942 г. Центральная школа сформировала и подготовила к отправке на фронт шесть полуподвижных голубестанций (40-я, 41-я, 42-я, 43-я, 44-я и 45-я).
17 июля 1942 г. 41-я голубестанция была подготовлена и отправлена на Калининский фронт, начальник голубестанции — техник-интендант 1 ранга Богданов. 19 июля 1942 г. 43-я голубестанция была направлена на Брянский фронт, начальник голубестанции — старший сержант Табунов. 27 июля 1942 г. 40-я голубестанция направлена на Северо-Западный фронт, начальник голубестанции — лейтенант Коган. 13 августа 1942 года 42-я голубестанция направлена на Западный фронт, начальник голубестанции — лейтенант Дубовик и 45-я голубестанция — на Южный фронт, начальник голубестанции — старший лейтенант Шкенин. Более подробно мы познакомимся с военным голубеводством в специальной главе.
На фронте шли напряженные бои. Враг яростно рвался к Дону, к Волге, на Кавказ. Красная армия истощала живую силу и технику врага, героически защищая каждый метр родной земли, каждый город, каждую деревню.
Летом 1942 г. положение наших войск на фронте ухудшилось. Полностью был блокирован Ленинград. Провалом окончилась попытка освободить в мае Харьковский промышленный район. В начале июля пал Севастополь — главная морская база Черноморского флота. Все это не могло не сказаться на моральном состоянии войск, отдельных бойцов. Появились панические настроения, растерянность, неверие в исход борьбы, дезертирство.
В этих условиях вышел широко известный приказ № 227 ВГК, в народе получивший название «Ни шагу назад!». Сила этого документа в максимальной правдивости, откровенности, искренней эмоциональной насыщенности, гневной прямоте, ясности оценок и задач.
Верховный главнокомандующий Красной армии И. В. Сталин нашел в себе силы и мужество сказать солдатам: «Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную армию, а многие из них проклинают Красную армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток».
Приказ напоминает: отступать дальше — значит загубить себя и вместе с тем нашу Родину. Каждая пядь земли, оставленная нами, будет лишь усиливать врага и ослаблять нашу оборону, нашу Родину.
Слова приказа глубоко взволновали сердце каждого воина и буквально перевернули солдатские души. Наведение строжайшей дисциплины и порядка, призыв «Ни шагу назад!», борьба с паникерами и трусами — все это воспринималось абсолютным большинством солдат и командиров как дело своевременное, необходимое, нужное, способное изменить ход событий.
К. М. Симонов, в то время военный корреспондент газеты «Красная звезда», записал в своем дневнике после того, как вместе с другими бойцами и командирами прослушал данный приказ:
