Сделав еще пару глотков, я подробно рассказал Селистене все. То есть все, кроме того, как ко мне приставала Золотуха. Зачем бередить старые раны? Совсем не задавать вопросов у Селистены, конечно, не получилось, но она очень старалась. После каждого вопроса я останавливал повествование, молча отпивал медовухи, закусывал какими-нибудь вкусностями со стола и продолжал рассказывать с того места, на котором остановился. В итоге пришлось заказать еще один кувшин, а в голове у меня слегка загудело. Зато развилось красноречие и отключилось чувство опасности. В конце повествования все проблемы, которые еще недавно казались мне практически непреодолимыми, стали казаться мелкими и несущественными.
Действительно, какие тут проблемы? Черный колдун который считает, что я послал ему вызов? Ха, он ещё не знает, на что способна собака, когда ее загнали в угол! С моими зубами, когтями, мускулами, да я его... Еще не решил, что конкретно с ним сделаю, но к середине второго кувшина мне стало абсолютно ясно, что шансов у Гордобора практически нет. От моего праведного гнева его может спасти только счастливый случай. Но ведь всем известно, что удача любит молодых и наглых, а не старых и занудных! Так что удача явно на моей стороне.
А Филин? Тоже мне опасность! От горшка два вершка, а все туда же, во взрослые разборки лезет. Подрасти пока, а уж потом и понты кидай. Да я ему все перья повыдергиваю, оборотень общипанный.
Я сделал большой глоток, умял куриную ножку и закончил свой рассказ:
- Но в этот момент появилась ты, и вместо того, чтобы прослушать в спокойной, можно сказать интимной, обстановке, как Гордобор нам решил напакостничать, я был вынужден присутствовать при сцене ревности. Причем совершенно беспочвенной.
Я отхлебнул еще божественного напитка и взглянул на Селистену. К моему великому удивлению, она была абсолютно серьезна. Странно, чего она волнуется, ведь я рядом.
- Так ты думаешь, что предсказание об опасности золотой девицы и защищающего ее сокола это про нас с тобой?
- Однозначно, рыжая - ты одна в городе, а несколько дней назад, то есть в то время, когда предсказывала какая-то старая карга, я как раз парил в чистом небе в облике сокола, естественно, с голубыми глазами, закажи еще медовухи, а?
- Я не рыжая, а золотая, - машинально поправила Селистена, - а медовухи с тебя хватит. Вон и так еле на лапах стоишь!
- Да ты меня еще не знаешь, я о-го-го! Я могу пять кувшинов выпить, и ни в одном глазу. Если тебе денег жалко, так и скажи, и нечего проявлять липовую заботу обо мне.
- Дурак ты! И денег мне на тебя, конечно, не жалко. Но ты уверен, что сможешь меня защитить, если выпьешь еще?
- Однозначно! Хочешь, пойдем прямо сейчас к Гордобору, и ты посмотришь, на что способен Даромир, когда кто-то покушается на жизнь его прекрасной дамы. Ну, солнышко, ну возьми еще медовушки.
- Хорошо, но этот кувшин будет последним.
- Конечно, конечно! Я свою норму прекрасно знаю.
Селистена вздохнула и сама сходила за новым кувшином. Представляю, что о ней подумала Едрена-Матрена. Такая пигалица третий кувшин берет, и ни в одном глазу. Ик! Пожалуй, действительно это будет последний, ну, в крайнем случае предпоследний. Вон еще сколько еды осталось, не оставлять же.
Селистена плотно прикрыла за собой дверь и шмякнула кувшин на стол.
- Больше не проси! И что, ты думаешь, нам следует предпринять?
- Больше и не надо. Будем бить врага его же оружием. Ик!
- Может, тебе не стоит это пить? А какое оружие у наших врагов?
- Все прекрасно, я расслабляться умею. Коварство и колдовство.
- Коварство и колдовство? - скептически проговорила Селистена. - Что-то меня сомнения гложут.
- Ну, во-первых, коварство в исполнении положительного героя (какими мы, безусловно, являемся) - это уже смекалка и хитрость. А во-вторых, колдовство в моих лапах - это... тоже колдовство.
- Ладно, с хитростью и смекалкой мы потом разберемся. Но ведь с колдовством у нас совсем плохо?
- Это почемуй-то? - нагло заявил я и ополовинил очередную плошку с медовухой. - Я как-никак колдун! И по боевому колдовству я был всегда первый. Ик... Да я его порву, как Шарик грелку. Ик...
- Но ведь сейчас...
- А что сейчас? Я как никогда уверен в своих силах! Ик...
- Ну ты же сам говорил, что для колдовства нужны пальцы, - не сдавалась Селистена. Но ведь меня голыми руками не возьмешь.
- А у меня что, пальцев нет? Ик... А это что?
И я продемонстрировал собеседнице свою лапу с серебряным когтем. Мой взгляд победителя (медовуха воистину творит чудеса) разбился о каменный скептицизм в глазах Селистены.
- Ты что, сомневаешься в моих способностях? Ик... - Я решил, что пора начинать обижаться.
- В тебе я нисколько не сомневаюсь, тем более что ты доказал, что можешь не только говорить, но и совершать поступки.
Вот женщина! Знает, как одной фразой успокоить. Да уж, я такой. Могу не только болтать, хотя и болтать у меня получается прекрасно.
- Если есть пальцы, значит, можно колдовать, во всяком случае, попробовать надо.
- Может, не стоит? - заволновалась золотистая.
- Надо, солнышко, надо!
