Отсюда можно было увидеть всю ближайшую территорию на километр вперёд. Это была всё такая же каменистая местность, пересекаемая валунами и небольшими скалами. И среди неё сновали туда-сюда десятки механоидов. Кроме «гусей», тут были ещё летающие штуковины с пропеллерами и торчащими снизу пушками. Чем-то они напоминали ядовитых летунов из инсектоидной зоны.
— Это дроны. Те самые, про которых я говорила, — сказала Рэтчет. — Старайся не попадаться им на глаза, иначе придётся делать ноги.
А вдалеке, примерно в километре отсюда, стояло массивное сооружение. Оно не шло ни в какое сравнение с теми зданиями, что я видел раньше. Даже штаб по размеру был как одна десятая этой громадины. Сравняться с ним могли разве что… здания из руин, оставшихся от городов старого мира. По высоте оно казалось двухэтажным, но по окнам было видно, что этаж там всего один. Просто потолки очень высокие.
— А это завод? — догадался я.
— Ага. И нам надо до туда дойти.
Мы спустились и двинулись вперёд. Половину пути удавалось успешно избегать патрулей, но потом удача от нас отвернулась. Пролетавший мимо дрон вдруг издал озадаченное жужжание, залетел за камень, за которым мы прятались, и завис прямо перед нашими лицами.
— Вот блин… — произнесла Рэтчет.
Наверняка я смогу его победить, но на шум точно сбежится минимум десяток машин. А пока убиваю их, приедет и прилетит ещё десятка три.
Пушка нацелилась на меня. На размышления было меньше секунды. Кстати, пушки у этих штук не такие, как у гусей. Небольшие, и не такие прочные на вид. Я схватил пушку рукой и сильно сжал. Металл погнулся, и пушка стала непригодна к использованию.
Увидев, что я обезвредил дрона, Рэтчет подскочила к нему сзади, что-то оторвала, вставила какой-то прибор и подала разряд тока. Дрон задёргался, загудел, а потом рухнул вниз. Мы с Рэтчет одновременно подхватили его и аккуратно положили на камни.
— Чем это ты его вырубила? — спросил я.
— Электрошокером. — Она продемонстрировала небольшой прибор с двумя иглами на конце. — Почти у всех механоидов на задней стороне есть крышка. Если оторвать её и ударить микросхемы током, то можно уничтожить механоида. Но для этого, понятное дело, нужно, чтобы его кто-то обездвижил. Кстати, круто ты ему пушку расплющил. Силовая броня так же может, но она медленная, дрона в ней не поймать.
Чего-то ещё не хватало… А, ну да.
— Ты забрала себе фрагменты, — проворчал я.
— Ну да, это ведь я его добила, — похлопала она глазками. — За них по десятке ФМХ дают, мастер будет доволен!
Она даже не поняла, чем я недоволен. А у меня язык не повернулся требовать фрагменты у этого воплощения наивности.
— Ладно, пошли дальше, — сказал я, но заметил, что Рэтчет с жалостью смотрит на останки дрона.
— Надо запомнить, где мы его убили, и забрать на обратном пути, — сказала она. — У них пропеллеры ценные.
— Закрой глаза, — сказал я.
К моему удивлению, она без вопросов подчинилась.
— И не открывай, пока не скажу.
— Да-да. Ты только механоидов не профукай. У меня глаза намётаны, но теперь закрыты.
Я призвал воронку и засунул останки дрона в неё. По размеру они влезли.
— Всё, открывай.
Открыла. Посмотрела вниз.
— Ой, а где дрон?
— Поместил в секретное хранилище. Отдам тебе, когда вернёмся в деревню. И не задавай вопросов.
— Правда отдашь? — просияла она. И вопросов задавать не стала.
Мы двинулись дальше. Когда до завода оставалось полсотни метров, Рэтчет снова остановила меня.
— Видишь те штуки? — спросила она. — Возле входных ворот.
— Которые похожи на большие пушки, и вертятся?
— Ага. Это охранные турели. Как только заметят посторонних, сразу откроют огонь и изрешетят нас.
— И что делать? Обезвредить их издалека?
— Не-не. Есть прикольный способ обмануть их. Они отличают своих и чужих по количеству металла. Если металла много, значит свой. Если металла нет, но есть органика, значит чужой.
Она осмотрелась и подобрала с земли увесистый металлический обломок. Осмотрела его, взвесила в руках, подумала и подобрала ещё один.
— Вот, при моём весе этого должно хватить, чтобы обмануть турели. А вот тебе надо набрать побольше.
Неподалёку лежал гусеничный механизм с колёсами. Не от гусей, а от чего-то большого — в длину он был метров пять.
— Это от танка, — сказала Рэтчет, заметив мой взгляд. — Говорят, сильный был механоид. Но его победили, когда я ещё не родилась. Но она тяжеленная вряд ли ты её сможешь подня…
Я подошёл и поднял.
— Оу… Ну, этого точно хватит, чтобы турели приняли тебя за своего. Пойдём.
Мы двинулись к воротам. Я нёс гусеничный механизм, а Рэтчет — по куску металла в каждой руке, кряхтя от натуги. Мне было тревожно. Если план не сработает, то придётся драться со всей этой оравой механоидов.
— Это точно обманет турели? — спросил я.
— Ну да, они ведь глупые машины. Точнее, не глупые, и некоторые расчёты проводят даже быстрее людей. Но у них, как это мастер называл… Ограниченное мышление, вот. Набор алгоритмов. И если знать его, то машины можно обмануть.
Я вспомнил морпехов.
