— А ведь получается, что у ваших солдат по умолчанию есть защита от турелей. Их силовая броня — она ведь тоже сработает как маскировка?
— Ну да, так и есть. Вот только в броне скрытно не подкрадёшься, так что если солдаты устраивают рейды, им так и так приходится пробиваться с боем. Так что в маскировке уже нет смысла.
Девица не обманула, и мы действительно благополучно добрались до ворот. Турели вертелись право-влево, но на нас внимания не обращали. Я отметил интересную форму их пушек: не один ствол, а сразу шесть. Память подсказала, что это называется гатлинг.
Мы остановились у корот. Турели остались у нас за спиной. Рэтчет облегчённо скинула обломки на землю.
— Всё, бросай гусеницу. У турелей ограниченный диапазон поворота, развернуться на сто восемьдесят они не смогут, так что тут мы в безопасности. Главное, чтобы другие механоиды не пожаловали.
— А других механоидов не получится так же обмануть? — спросил я.
— Не, у них какой-то другой алгоритм. Реагируют и на движение, и на внешний вид.
Я положил гусеницу и осмотрел ворота. Массивные металлические створки три метра высотой. Никаких видимых ручек на них не было, но справа в стену был вмонтирован сенсорный экран.
— Запоминай ещё один лайфхак, — сказала Рэтчет. — Чтобы открыть ворота, требуется уровень доступа. Добывается он почти так же — через детали механоидов. Только тут уже какие попало детали не подойдут. Нужна электроника, какие-нибудь микросхемы.
— Но ты ведь это предусмотрела? — спросил я.
— А то! — сказала она и вынула из кармана обломок какой-то микросхемы. Подошла к правой части ворот и поднесла его к сенсорному экрану. Раздался механический голос:
— Первого хватит, чтобы нам открыли первый этаж, — сказала Рэтчет. — А когда солдаты хотят на второй попасть, они уже на территории завода ищут детали более сильных механоидов.
Экран снова заговорил:
— Блииин, ну что ещё за новости? — возмутилась Рэтчет. — С чего вдруг их первый уровень не устраивает? Всегда же прокатывало. Ну и где нам брать второй? — Она осмотрела периметр и патрулирующих его механоидов. — С этих моделей второй уровень нам не получить. Похоже, Рахт, сегодня облом. Придётся возвращаться.
— Да подожди ты, — сказал я и стал думать.
— Чего ждать-то? Ты же сам сказал, что ты чистый органик, у тебя никаких деталей нет.
Деталей… Хм… Точно!
— Закрой глаза.
— Ага.
Я достал из воронки несколько предметов. Те самые осколки ракеты Тартароса, которые подобрал в замке Криэлис (точнее, достал из своего тела). На внутренней их стороне виднелись оплавленные кусочки микросхем.
— Открывай.
— Ага. Вау, что это? — Рэтчет подошла поближе и осмотрела осколки. — Похоже на осколки ракет. Но я таких нигде раньше не видела. У гренадёров точно не такие…
— Подарок от одного знакомого механоида, — сказал я. — Давай попробуем, вдруг прокатит.
Я поднёс осколок к сенсору.
И тишина.
Странно. У Рэтчет уровень доступа определился сразу.
— Ну чего так долго? Он завис, что ли? — заныла Рэтчет. — Что ты такое ему скормил, Рахт?
Металлические створки поползли в стороны, открывая вход.
Рэтчет вытаращила глаза.
— Максимальный⁈ Рахт, откуда у тебя такие детали⁈ Ты что, приспешник бога-машины⁈
Если Адвин задавал этот вопрос, нацелив на меня пушку, то Рэтчет — хлопая глазками.
— Не знаю я никаких богов-машин, — сказал я. — Сказал же: подобрал эти детали с одного механоида, с которым доводилось сражаться. Я удивлён, что завод вообще их опознал. Не говоря уже о том, что ещё и выдал за них максимальный уровень доступа.
А сам задумался. Когда я впервые увидел местные технологии, у меня сразу проскочила мыслишка: а не могут ли они быть связаны с Тартаросом? Но я не стал на этом концентрироваться. Мало ли, сколько в этом мире может быть механических форм жизни.
