Ключ провернулся в замочной скважине, и в щели показались два больших глаза. Макс, полный решимости ворваться, настойчиво тыкался в дверь носом до тех пор, пока Хейзел не уступила.
— Только не на кровать! — в унисон завопили отец и дочь, но Макс уже зарылся в складки одеяла.
— Думаю, нам нужно поговорить, — начал Оран, и они с Хейзел устроились на кровати, стараясь не придавить случайно Макса.
— Сара ни в чем не виновата! — воскликнула Хейзел.
— Никто не виноват, в том-то все и дело. То, что случилось, — это не твоя вина и не моя. И твоя мама тоже не виновата, что так произошло.
Оран всегда хотел сказать это, а Хейзел — услышать. На этот раз слова помогли.
— Все это время я думал, что защищаю тебя. Эти видения, которые у тебя были, я решил, что это… ненормально. Но, возможно, я ошибался.
Дочь посмотрела на Орана одновременно с облегчением и надеждой.
— Знаю, это прозвучит странно, но, пап, это меня успокаивало. Мне казалось, будто мама присматривает за мной.
— Успокаивало? — Оран заметил, что Хейзел сказала об этом в прошедшем времени.
— Прошлой ночью мама приснилась мне. Сказала, что я больше не смогу видеться с ней, но что она всегда будет рядом, всего на расстоянии шага от меня. А потом я проснулась и почувствовала себя… Даже не знаю, просто все изменилось.
Оран притянул Хейзел к себе, и она заплакала. Слезы падали на его шерстяной свитер.
— Ты в порядке? — спросил он через некоторое время.
— Наверное, я просто скучаю по ней.
— Я тоже, милая. Я тоже.
Они провели в кровати остаток дня. Валялись с Максом, разговаривали о разных глупостях, какие только могли прийти в голову. Вспомнили, как на чердаке завелась мышь и Оран поставил мышеловку. Каждый день он клал в нее сыр, и тот исчезал, но мышеловка оставалась пустой. А потом оказалось, что это Хейзел и Кэти воровали лакомство, чтобы спасти бедную мышь.
— Я все не мог взять в толк, как бестолковый грызун может такое проделывать! — смеялся Оран. — Да уж, Кэти и мухи обидеть не могла.
— Сара хорошая, правда? — неожиданно спросила Хейзел.
— М-м-м…
— Хотя она кажется немного грустной.
— С чего ты взяла?
— Не знаю, просто иногда я чувствую, она о чем-то не говорит. Может, просто скучает по дому.
Оран задумался, проснулась ли в Хейзел женская интуиция или это он настолько невнимателен к чужим тревогам и волнениям.
— Я дала ей «Справочник фейри», — сообщила Хейзел.
— Серьезно? Это ведь твоя любимая книга!
— Да-да. Представляешь, оказывается, парень, который написал ее, приезжал когда-то сюда, в Торнвуд, и общался с девушкой, чей дневник нашла Сара. Эта девушка жила в доме Батлера.
— Ничего себе совпадение… Так Сара тоже верит в фейри?
Оран удивился, что смог задать этот вопрос с серьезным лицом.
— Те, кто не верит в магию, никогда ее не отыщут.
— Ух ты, это глубоко, Хейзел! Когда это ты успела стать такой мудрой?
— Пап, это Роальд Даль! Серьезно, тебе стоит попробовать прочесть хоть одну книгу!
Позднее тем же вечером Сара мерила шагами дом, который едва ли можно было назвать большим. На телефоне мигал неотвеченный вызов от Джека. Ей ужасно хотелось выпить, но Сара понимала: от этого будет только хуже. Нет, хватит откладывать на потом, пришло время посмотреть правде в глаза. Но делать это в одиночестве ей совсем не хотелось. Схватив телефон, она нашла в Гугле номер местной службы такси и вышла ждать машину у входа, приоткрыв дверь. Вскоре два луча прорезали темноту, точно прожекторы, рядом зашумел мотор — и Сара почувствовала себя увереннее.
— Какой приятный сюрприз! — воскликнула Фи, отходя в сторону и жестом приглашая Сару зайти в дом. Уютное тепло и ламповый свет в доме контрастировали с темнотой, царящей снаружи.
— Извини, что без предупреждения, Фи. Мне следовало сначала позвонить.
Фи отмахнулась, пропуская светские любезности, и Саре немного полегчало. Не раздумывая, хозяйка поставила кипятиться воду и насыпала немного трав в чайник, который всегда был готов угостить чашечкой чая.
— Маркуса нет дома?
— Он у любовницы, — хмыкнула Фи, и у уголков ее глаз появились морщинки. — Работает в своем отеле круглыми сутками.
— И ты не против?
— С чего мне быть против? Он любит свою работу, она делает его счастливым.
Между Фи и Маркусом все было так просто. Казалось, ничто не может разлучить их.
— Мой муж звонил.
— Вот как, — отозвалась Фи и разлила чай по глиняным чашкам. Затем открыла коробку с разнообразным печеньем.
Сара сделала несколько глотков:
— Очень вкусно!
Некоторое время обе молчали.
— Я начинаю думать, что все делала не так. Он сказал кое-что… — У Сары перехватило дыхание. — Понимаешь, мы никогда не говорили друг с другом по-настоящему. То есть говорили, конечно, но как два малознакомых человека, которые боятся обидеть друг друга.
— Понимаю. В конечном счете начинаешь говорить то, что от тебя хотят услышать. Такое бывает, когда очень боишься потерять близкого человека… но в итоге теряешь себя самого.
