Кора никогда не умела и не стремилась окружать себя роскошью, если не считать огромных домин. Она не следила за фигурой, любила вкусно поесть, смотрела мультики про уток под игристое вино, а ее вес, как правило, не опускался ниже восьмидесяти килограмм. У неё не было близких друзей и она никогда не делала попыток сблизиться в романтических отношениях с мужчиной.
Окружающие делились для нее на две половины. Те, кто уже прожил «золотой кадр» и те, у кого он еще впереди. Кора жила в мире людей, но почти не знала этого мира. Вернее, она не хотела его знать.
Двухэтажный дом в пригороде Хоуп-сити она купила два года назад у одной пожилой четы, которые уехали встречать старость в солнечной Флориде. В придачу ей достался сад из роз и винный погреб, который она быстро переделала в фотолабораторию. Ей нравилось жить в этой тихой, выделенной для богачей зоне рая, в окружении типовых белостенных особняков-блезняшек на кленовой аллее; в месте, где никогда ничего не происходит. В город она выезжала неохотно и только по необходимости.
Несмотря на некоторую социальную апатию, Кора была человеком слова. Когда она бралась за работу, то могла думать только о ней и ни о чем больше. Сейчас даже любимая ванная не могла отвлечь её от этих мыслей. Заказ был от модного дома, выпускающего джинсовую одежду. Вице-президент не мог выбрать для неё модель, но в контракте указали, что это непременно должен быть мужчина.
Кора чувствовала, что очередной кастинг не принесет результата. Поэтому на протяжении последний семи дней она выезжала в город, припарковывала машину у тротуара одной из оживленных улиц и после долго наблюдала за толпой. В лучшие времена проходил час или два и золотой кадр обязательно появлялся. Но сейчас что-то изменилось. Красота словно исчезла. А может ее кто-то спугнул?
На миниатюрном прозрачном столике рядом с ванной зажужжал сотовый телефон. Кора открыла глаза, пышное тело приподнялось из воды.
Номер неизвестен. Телефон продолжал жужжать уже в руке. Секунду-другую она раздумывала, отвечать ли на звонок. Но скоро любопытство вязло верх.
– Алло?
– Кора Ипсвич? – спросил мужской голос в трубке.
– Кто это? – она не узнала голоса и потому несколько растерялась.
– Вы Кора Ипсвич? – настойчиво повторил мужчина.
– Да… это я.– от волнения Кора еще больше приподнялась из воды. – Что вам нужно?
– Моё имя Фред Джонсон. Я юрист…У меня к вам особое дело.
– Если вам нужна съёмка, то я сейчас…
– Нет, – поспешил перебить незнакомец. – Мы к вам по другому поводу.
Последние слова вселили в нее страх и заставили на время замолчать.
– Мы? Кто это мы?
– Это не телефонный разговор, – мягко пояснил Фред Джонсон. – Вы знаете небоскреб на бульваре Фейнмана?
Небоскреб на бульваре Фейнмана был самым высоким зданием в Хоуп-сити. Горожане называли его Струной. Этажи занимались влиятельными корпорациями и политическими штабами. Небоскреб «Струна» говорил о статусе. Многие чудаки-миллионеры снимали там офисы только ради того, чтобы соответствовать уровню благосостояния. Про это здание ходили городские легенды. Бытовал, например, слух, что под небоскребом вырыты подземные ходы на окраины города по четырем сторонам света. Ходила так же молва о том, что там живут люди, которые никогда не выходят наружу.
Упоминание главной достопримечательности Хоуп-сити заинтриговало Кору, а вежливый тон собеседника рассеял недавнюю робость. Возможно, ей хотят предложить должность арт-директора в транснациональной корпорации, мельком пронеслось в голове.
– Конечно, – не раздумывая, ответила она. – Я знаю это место.
– Не могли бы вы явиться туда сегодня вечером для обсуждения нашего дела?
– Вы снимаете офис в Струне?
– Именно.Так что вы скажите?
– Это как-то связано с налогами? – Кора ломалась между женским любопытством и трусостью.
– Нет, уверяю вас, это дело другого рода.
– Какого же другого?
– Вы всё поймете, когда явитесь на встречу.
– Когда вы хотите встретиться?
– Сегодня. В девять вечера. Этаж сто девяносто семь.
Кора пообещала, что постарается придти. Но мистер Джонсон, по-видимому, не удовлетворенный её ответом, еще несколько минут заверял, что это очень важно, что он рассыпается в извинениях из-за вынужденной скрытности и лишь после того, как Кора твердо заверила, что придет, он в последний раз выразил надежду, что она непременно явиться и, наконец, исчез с линии.
Сразу после телефонного разговора Кора засобиралась в город. Мысли о странном звонке на какое-то время отвлекли её от проблемы с заказом. Она была из тех людей, для кого любой жизненный сюрприз равнозначен катастрофе.
Каким таким важным делом был обеспокоен незнакомец, если оно не касалось заказа на фотосъёмку? Она думала об этом всё то время, пока сушила густые рыжие волосы, после чего, так и не придумав какого-то объяснения, спохватилась, что опаздывает на кастинг. Как только её мысли вернулись к предстоящему смотру, она забыла о звонке.