— Знаешь, мне не хочется помирать ради забавы. Вот приедем в Базель, я обеспечу вам вечерок в «Кисе-мурлыке». За мой счет. Можете там забавляться, пока ваши дротики не согнутся.
— Ночь напролет? — недоверчиво уточнил Кунрат.
— До самых петухов.
На том и порешили. Дисмас вскарабкался в повозку и взялся за вожжи.
— О чем это вы там? — спросил Дюрер.
— Обсуждали, где лучше квартировать в Базеле.
Повозку гнали весь день, а к вечеру разбили лагерь на живописном лугу у подножья отвесной скалы. В озерце под небольшим водопадом кишела форель. Ландскнехты решили пострелять рыбин из арбалета. С предсказуемым, но забавным нулевым результатом. Дюрер, не утруждавший себя работой по хозяйству, сидел и рисовал. Дисмас искупался в водопаде.
Магда исчезла в лесу и вернулась с полным подолом грибов-лисичек.{18} Она высыпала их у костра и обошла озерцо кругом, собирая всякую зелень: кресс-салат и полевую мяту.
Дисмас подошел к костру, обсохнуть после купания.
— Просто пиршество, — сказал он при виде грибов и зелени.
— Только рыбы не хватает, — ответила Магда.
— Наши меткие стрелки над этим работают, — отозвался Дюрер, не отрываясь от рисунка.
Нуткер с Унксом, вконец отчаявшись подстрелить форель, полезли в потайной отсек повозки и вытащили оттуда бочонок с порохом. Порох насыпали в пустую бутылку из-под вина. Ункс отрезал кусок аркебузного фитиля. Дисмас с растущим беспокойством наблюдал за ними.
— Чем вы там занимаетесь? — спросил он.
— Рыбачим, — ухмыльнулся Ункс.
Ландскнехты подошли к озеру. Кунрат забрел в воду по колено, повернулся спиной к берегу и целился в форель. Хихикая, словно пара сорванцов, Нуткер с Унксом подожгли фитиль, выждали несколько секунд и метнули бутылку в озеро.
Дисмас охнул и закричал:
— Ложись!
Услышав всплеск за спиной, Кунрат обернулся как раз в тот миг, когда раздался взрыв. Вода огромным фонтаном взметнулась к небу, а ударная волна сшибла Кунрата с ног.
На берегу Нуткер с Унксом хохотали, согнувшись в три погибели. Кунрат, весь в иле и водорослях, словно злобное морское божество, побагровел от ярости и с кулаками набросился на приятелей. Сцепившись, ландскнехты мутузили друг друга, переругивались и реготали. Дисмас, Дюрер и Магда смотрели на потасовку.
— Вот она, железная ландскнехтская дисциплина, — заметил Дюрер, продолжая рисовать.
У Дисмаса от взрыва звенело в ушах. Он невольно потер их. Магда, заметив его увечье, удивленно распахнула глаза, но тут же смущенно отвела взгляд и указала на озеро:
— А вот и наше пиршество.
Десятки оглушенных рыбин всплыли на поверхность. Ландскнехты, забыв о греко-римской борьбе, с радостным гиканьем бросились собирать добычу.
Дюрер пошел посмотреть на улов. Дисмас и Магда остались вдвоем.
— Твои уши…
— Я прекрасно слышу.
— Есть такое притирание…
— О притираниях лучше помалкивать, не то эти умники решат, что ты все-таки ведьма.
— Спасибо тебе. Ты меня спас.
— Я не верю в ведьм.
— Между прочим, я знаю эту книгу. Ну, «Молот ведьм».
— Ты умеешь читать?
— Умею, но никакого метода святого Бонифация не припомню…
Ландскнехты бродили в воде, собирая рыбьи тушки.
— Хорошо, что они читать не умеют, — вздохнул Дисмас. — Бонифаций был праведником. Монахом, как и мы. Бенедиктинец из Англии. Он прибыл сюда крестить язычников-франков. Нелегкая работа… Здесь рос священный дуб, который франки считали воплощением бога Тора. Бонифаций, желая доказать, что не страшится гнева Тора, срубил дуб топором. Храбрый был человек. А из этого дуба он потом построил часовню.
— Перед сном я ему помолюсь.
— Ну, Бонифация потом самого зарубили. Зато теперь Тору больше не поклоняются. Кстати, я продал ребро Бонифация одному… — Дисмас осекся. — А как ты собираешься готовить грибы?
— С травами. — Магда посмотрела на него. — Как так вышло, что ты продал ребро святого Бонифация?
Дисмас пожал плечами:
— Мощи для нас — обычное дело.
— Для кого, Дисмас?
— Для монахов, разумеется.
Магда улыбнулась:
— Я повидала немало монахов, но в первый раз встречаю таких, которые глумятся над графами, управляются с оружием, как солдаты, рыбачат с помощью пороха и хотят чинить поругания над женщинами… И ни у кого нет ни единого креста.
— Понимаешь, эти трое — послушники, только начали новициат.{19} Еще не привыкли к дисциплине.
— А какого вы ордена?
— Это такой… новый орден.
— И как он называется?
— Бонифаты.
— В жизни о таком не слыхала! — рассмеялась Магда.
— Конечно, откуда бы тебе слыхать? Говорю же, это новый орден.
— И какое у вас призвание? Судя по всему, вы не пасете стада и не варите варенье.
— Мы — нищенствующие монахи-странники. Христарадничаем.
— С оружием?
Дисмас пожал плечами:
— Так легче собирать милостыню.
Она снова рассмеялась. Смех звучал нежнее китайских колокольчиков.
— А с чего это ты донимаешь меня расспросами? — с напускным раздражением спросил он.
— Да так, интересуюсь.
— Монахами?
— Нет, тобой.
Дисмас покраснел:
— Во мне нет ничего интересного.
— Тогда расскажи, чем еще занимаются бонифаты. Они же не только попрошайничают с аркебузами и арбалетами наперевес?
— Мы занимаемся перенесениями.
— Вы носильщики?
— Нет, мы переносим святыни.
— Как это?
