Около того времени Датское владычество в Эстонии почти прекратилось вследствие смут и споров за престол в собственной Дании; датско-немецкое вассальное рыцарство Эстонии стало управляться само собой и не признавало над собой почти никакой зависимости. Вместе с тем усилилось бесправное положение покоренных Эстов, которым некуда было обратиться для защиты от жестоких притеснений рыцарей — помещиков. Вообще тяжело было положение туземного крестьянского населения в орденских владениях, но особенно невыносимо оно было в Эстонии. Современный немецкий летописец (Виганд Марбургский) говорит, что рыцари и вассалы бесчестили дочерей и жен Эстов и Эзельцев, отнимали имущество и «поступали с ними, как с рабами». «Наши собаки пользуются лучшим обращением, нежели эти люди», — заметил другой немецкий писатель (Кранц). Выведенное из терпения, туземное население наконец возмутилось и начало в свою очередь разрушать замки и монастыри и предавать мучительной смерти попавших в их руки Датчан и Немцев (1343 г.). Но недаром завоеватели воздвигали в тех краях крепкие замки; в них спаслись остатки местного рыцарства. Крестьяне однако двумя большими скопищами осадили главный город провинции Ревель и местопребывание эзельского епископа Гапсаль. В то же время они обратились за помощью к Шведам, предлагая перейти в их подданство. Рыцарство, вместе с датским наместником Ревеля, с своей стороны, просило о помощи Ливонский Орден. Магистр Бурхард фон Дрейлевен немедленно с сильным войском явился на выручку Ревеля. Мятежники были побиты, и захваченные в плен подверглись изысканным казням. Отсюда Дрейлевен двинулся к Гапсалю; осаждавшие его разбежались при одном известии о приближении Немцев. Восстание было усмирено на острове Эзель и в целой Эстонии с такою жестокостью, что вся страна обратилась почти в пустыню. Положение уцелевшего крестьянства после того сделалось еще тяжелее, закрепощение его за помещиками было почти полное. Датское владычество в Эстонии сменилось владычеством Немцев, и этот порядок был подтвержден тем, что король Вальдемар III отрекся от своих прав на Эстонию в пользу гохмейстера Тевтонского Ордена Генриха Дусмера за 19 000 марок серебра (1346); а гохмейстер потом переуступил эти права за 20 000 марок магистру и рыцарству Ливонского Ордена, который фактически уже владел Эстонской областью.
В то время, когда происходили эти события в соседней земле, Великий Новгород обуреваем был разными бедствиями и смутами. Часто случались там пожары; но особенно опустошителен был пожар в июне 1340 года. Он начался с улицы Розважи в Неревском конце и истребил значительную часть Софийской стороны; сильный вихрь перебросил пламя через Волхов на Торговую сторону; причем сгорел большой Волховский мост; много домов и церквей погорело и в Славянском конце. Население спешило выносить свое имущество в поле или на огороды, а также на лодки и учаны; но огонь перебрасывало так далеко, что не спаслось и это вынесенное имущество. А чего не пожрало пламя, то было разграблено злыми людьми, которые, пользуясь смятением, не только захватывали всякий товар и вещи, но и убивали тех, кто стерег эти вещи и сопротивлялся грабителям.
Последние не щадили и самих храмов; известно, что богатые граждане имели тогда обыкновение ставить на сохранение лучшее свое имущество в кладовые при каменных церквах. Злые люди грабили это имущество вместе с дорогою церковною утварью; причем убили несколько церковных сторожей. Едва город начал потом оправляться и вновь обстраиваться, как летом 1342 года произошел новый большой пожар. Напуганное население после того некоторое время боялось оставаться в городе; множество народа жило в полях или в лодках, а лихие люди опять пользовались смятением и грабили. Только усилиями владыки Василия удалось восстановить спокойствие; он собрал игумнов и священников, учредил пост, крестные ходы, молебны; мало-помалу народ воротился в город и снова принялся возобновлять погоревшие жилища.
Но осенью того же года поднялась сильная смута, вызванная вечным соперничеством богатых семей из-за высокого и прибыльного посадничьего сана.
