Собиратели Руси полностью

Как приведенные нами, так и все другие дошедшие до нас законодательные и судебные памятники Руси того времени показывают, что самое отправление суда еще мало изменилось сравнительно с эпохою Русской Правды. Судопроизводство по-прежнему остается устное и гласное. На суде присутствуют «добрые» или «лучшие» мужи, известные также под именем «судных мужей» (род присяжных заседателей). Судебные доказательства, при отсутствии письменных актов, являются те же, что и прежде, т. е. свидетели и присяга. Об испытании раскаленным железом и водою более не упоминается. Зато почти во всех краях Руси продолжали употреблять судебные поединки или поле. Законодательство старается по возможности ограничить и смягчить этот вид Божьего суда, как то заметно особенно из Псковской грамоты. Для сего точнее определяются случаи, когда дозволяется поле; допускаются наймиты или наемные бойцы для людей слабых или неспособных к бою; вообще видно старание уравновесить силы противников и притом избегать смертных случаев. Противники должны иметь на себе доспехи, т. е. железные латы и шишаки, и сражаться одинаковым оружием (большею частию ослопами или дубинами). Если кто был убит на поединке, то его противник получал только доспех убитого и лишался всякого другого удовлетворения; следовательно, в исках, т. е. в большей части случаев, было прямое побуждение щадить жизнь своего противника. Далее обычное наказание осужденного по-прежнему заключается в платеже пени и разных судебных пошлин (продажа). Только в немногих случаях допускается смертная казнь. По произнесении приговора оправданной стороне выдавалась судная или правая грамота, в которой обыкновенно излагался весь ход дела и происходившее при его разбирательстве судоговорение. В княжеских областях того времени можно различить собственно две судебные инстанции: если дело не рассматривалось прямо самим князем, то оно после наместничьего или тиунского суда могло восходить, как тогда называлось, на доклад князю, который и решал его окончательно, в качестве верховной власти. О судебных пытках и телесных наказаниях (кнутом) свободных людей на Руси законодательные памятники еще не упоминают. Однако, по некоторым данным, несомненно, что те и другие уже употреблялись, по крайней мере к концу этого периода. Вместе с установлением смертной казни и клеймения воров они свидетельствуют, с одной стороны, о продолжавшемся влиянии византийского законодательства, с другой — о начавшемся воздействии татарских нравов^{83}.

Сельское хозяйство, т. е. земледелие, скотоводство, рыболовство, бортничество и т. п., продолжало существовать на Руси в XIV и XV вв. почти в том же виде, как и в эпоху предыдущую. Но погромы татарские, конечно, принесли ему огромный ущерб. Многие прежде довольно цветущие южнорусские области и окраины запустели и обратились в бедные, малонаселенные пространства или в голые степи. Из мест, подверженных татарским набегам, земледельческое население отливало в более удаленные северные области, где ему приходилось в поте лица трудиться над обработкою малоплодородной почвы или снискивать себе пропитание другими промыслами. Деятельный, предприимчивый характер Северо-Восточной Руси или Великорусского племени в ту эпоху сказался именно в развитии разных промыслов, особенно торгового. Не только город, но и ни одно значительное селение было не мыслимо без торгу или торговой площади. На этой площади, кроме торговли, сосредоточивались и разные дела, требующие гласности; например, биричи и другие низшие чиновники здесь «кликали клич», когда нужно было объявить народу какое-либо распоряжение властей, известить о краже для разыскания украденной вещи и т. п. Здесь же начало совершаться наказание кнутом, которое поэтому получило название «торговой казни». Торговая площадь играла важную роль в народной жизни; вместе с обменом товаров, с куплею и продажею здесь шел и обмен сведений и мыслей; это был главный источник и распространитель всякого рода слухов, народной молвы вообще.