Великим обременением для внутренней торговли служили взимаемые с товаров разнообразные пошлины и поборы, число которых в течение данного периода значительно возросло, вследствие постоянного стремления областных князей увеличивать свои доходы. Одно только перечисление некоторых торговых пошлин дает приблизительное понятие об этом бремени. Таковы:
Некоторою сдержкою против умножений торговых пошлин служили и княжеские договоры; причем, князья и вечевые общины стараются своим купцам доставить везде свободный проезд и оградить их от излишних поборов в других княжениях; а потому в договорных грамотах Новгорода с Тверью, Москвой и Литвой или Москвы с Тверью и Рязанью почти постоянно встречаем условия: «а мыты нам держати старые пошлые, а новых мытов нам не замышлять, ни пошлин»; «а гостю гостити с обеих сторон, путь чист без рубежа».
С разорением Киева и опустошением Южной Руси, торговые центры и пути Восточной Европы несколько изменились. Прекратилось движение больших русских караванов по Днепру в Черное море и Византию. Зато несколько оживился путь по Дону и нижней Волге, по которому направилось движение европейско-азиатской торговли. Приазовская Тана сделалась важным складочным местом этой торговли. Выше, в описании «хождения митрополита Пимена в Царьград», мы видели, что путешественники от Переяславля Рязанского, т. е. от средней Оки, ехали на юг сухопутьем по Рязанской земле до верхнего Дона, и здесь они снова сели в лодки (которые везли за ними на колесах). Другое несколько позднейшее известие (Герберштейна) указывает на город Данков, где купцы, отправляющиеся из Северной Руси в Азов, Кафу и Константинополь, нагружают свои суда: «что обыкновенно делают осенью в дождливое время года, потому что в другое время Танаис в этих местах по мелководию не может поднимать нагруженных судов». Для мелких судов был еще путь из Оки в Дон по системе их притоков, Про-ни и Воронежа, с небольшим волоком по Рясскому полю. Была также сухопутная торговая дорога от средней Оки до самого Азова или Таны; причем путники (по известию того же Герберштейна) переправлялись через Дон у старинного и разоренного города Данкова, и отсюда направлялись немного к востоку. Но прямая дорога в Азов и Кафу представляла большие опасности от степных варваров; поэтому купцы делали иногда объезд на запад по Литовским владениям. Русские купцы, которые вели эту торговлю с южными странами, назывались у нас «сурожанами», по имени моря Сурожского (Азовского); они вывозили из России дорогие меха, а привозили полковые и бумажные ткани итальянской и греческой работы.
С упадком древних торговых городов Камской Болгарии главною посредницею между русскою и азиатскою торговлею в эту эпоху была Золотая Орда; что влекло за собою значительное оживление судового Волжского пути. Русские князья с своими боярами должны были часто ездить в Орду и подолгу там проживать; они привозили сюда свои дани, а увозили ханские ярлыки. Вслед за ними отправлялись и русские купцы с своими товарами для обмена их на произведения Средней Азии; поэтому русских торговцев всегда можно было встретить как в самом Сарае, так и в других прикаспийских городах Золотой Орды (или собственно древней Хазарии), каковы Астрахань, Маджары, Бездеж. Кроме судового пути между этим краем и средней Россией существовало также и сухопутное движение торговых караванов, которые из Персии, Бухарин и Золотой Орды направлялись в Москву. Постоянная опасность от кочевых хищников при переезде через степи заставляла русских и татарских купцов не иначе отваживаться на это долгое путешествие, как присоединяясь к свите какого-нибудь знатного посольства.
