Никита поднялся со своего места и, кивнув, вышел из кабинета. Алексей запер дверь и спустился на лифте на первый этаж, миновав холл, он вышел на улицу. Лето полностью вступило в свои права, и пролетающий в воздухе легкий тополиный пух был лишним тому доказательством. Теплый спокойный вечер приходил на смену жаркому (во всех смыслах) дню. Недалеко от входа стоял Дима и задумчиво курил.
— Поехали домой, милый, — подойдя к нему, дразнясь, проговорил Алексей, — я устал как конь.
Дима, смеясь, покачал головой, усаживаясь на переднее сидение.
— Как там Ник? — поинтересовался он, когда они отъехали от места парковки.
— В шоке, бедняга.
— Ты не жалеешь? — вдруг спросил Дмитрий.
Алексей бросил на него непонимающий взгляд.
— О чем?
— О том, что произошло.
Алексей хотел было возмутиться, но уловил в голосе Димы нечто такое, что заставило его понять, насколько важно для него получить ответ на этот вопрос.
— Я никогда не жалел и не пожалею ни о чем, что связано с тобой, — серьезно проговорил он. — Тебе осталось только смириться с этим.
Дима засмеялся.
— Я, наверное, никогда не привыкну к твоему нестандартному мышлению и неподдающемуся законам логики поведению.
— За это ты меня и любишь, — парировал тот.
— Да, и за это тоже, — согласился он.
Они приехали к Алексу, и пока он принимал душ, Дима приготовил ужин. Когда Алексей вышел из ванной, то услышал, как тот с кем-то говорит по телефону. Прислушавшись, он понял, что Дмитрий разговаривал на английском.
— Кто звонил? — поинтересовался Алекс, когда переоделся в черную трикотажную майку и легкие домашние брюки и спустился вниз.
— Том, друг из Лондона, — улыбнулся Дима.
— Мне можно начинать ревновать? — он приподнял бровь.
— Нет, — засмеялся Дима, — но не скажу, что мне было бы неприятно.
— И что хотел наш друг Том?
— Да так. Садись, будем есть.
— Дима? — послушно усаживаясь на высокий стул, проговорил тот.
— В общем, интересовался, не собираюсь ли я возвращаться, — он поставил одну тарелку перед Алексеем, а вторую напротив, и тоже уселся за барную стойку.
— И?
— И, естественно, нет. Ты же без меня здесь пропадешь.
— Он предлагал тебе работу? — беря вилку в руку, как бы между делом поинтересовался Алексей.
— Угу, — кивнул Дима, — сказал, что у них всегда есть для меня место.
— Может, стоило согласиться? — Алексею совсем не нравился этот разговор, как и гипотетическая возможность отъезда Дмитрия, но он не смог удержаться от этого вопроса.
Дима перестал на миг жевать и удивленно взглянул на Алекса. Тот пожал плечами.
— Я просто спросил.
— Теперь ты от меня так просто не отделаешься. Так что тебе остается только смириться с этим, — повторил он его фразу, улыбаясь.
Алексей расслабился, и дальше они сменили тему на более нейтральную.
— Как ты думаешь, когда лучше начать перевозить вещи? — поинтересовался он.
— Какие вещи? — не понял Дима.
— Твои, естественно. Я освобожу половину шкафа.
Дмитрий несколько минут думал, тщательно пережевывая пищу, пока Алекс не сводил с него внимательного взгляда. Наконец, он произнес:
— Думаю, в выходные.
Внутри Алексея мгновенно стало тепло и спокойно. Он не до конца был уверен в том, что Дима согласится. Но теперь, когда он сделал такой серьезный шаг, как признание их отношений, у него было больше шансов получить положительный ответ. И он его получил. Алексей поднялся и, обойдя стойку, поцеловал его.
— Не могу дождаться.
Следующие несколько дней офис все еще продолжал гудеть как растревоженный улей, всякий раз, когда кто-то замечал, как они вместе приезжали на работу или вместе уезжали. И, хотя Алексей больше не шокировал сотрудников показательными поцелуями на публике, их отношения с Дмитрием оставались самым обсуждаемым событием. Никита не избегал его, но эту тему они пока не поднимали, потому что тот так до сих пор и не был в состоянии понять произошедшие с его другом метаморфозы. Наталья с Павлом тоже усиленно делали вид, что ничего не произошло, хотя он то и дело ловил на себе их взгляд полный искреннего замешательства. Один Олежка светился как лампочка Ильича, не уставая восхищаться, как им друг с другом повезло.
В четверг утром, когда Алексей допивал свою очередную порцию кофе, в его кабинет вошел Никита. Выражение его лица вряд ли можно было назвать спокойным. На нем растерянность быстро сменялась гневом, который уступал место безысходности.
— Привет, Ник. Что-то произошло? — поинтересовался Алексей, заметив эту гамму эмоций.
— Ты видел это? — тот протянул ему какую-то газету.
— Ты же знаешь, у меня нет привычки читать желтую прессу, — усмехнулся он.
— И напрасно, — ответил тот, — особенно когда эта желтая пресса пишет о тебе.
Алексей непонимающе уставился на Никиту и забрал из его рук протянутую им газету.
— Это, конечно, не первая полоса, но уверен, ты будешь польщен объемом статьи.