Алексей развернул свежую прессу и наткнулся на выделенную жирным шрифтом фразу: «Генеральный директор журнала «Твой Лайф Стайл» неоднократно склонял к сексуальным отношениям сына одного из своих финансовых спонсоров». Вся остальная статья была посвящена сексуальным домогательствам на рабочем месте и основывалась на очень свободном, можно сказать, даже авторском видении этой ситуации.
Ветров сжал челюсть так, что заходили желваки, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Ему показалось, что он в первый раз готов кого-нибудь убить. И хотя имя Димы там не упоминалось, он был уверен, что все, кто хоть более-менее в курсе этой истории, с уверенностью поймут, кого именно имели в виду под «сыном одного из финансовых спонсоров». И, вероятно, даже не усомнятся в правдивости этой инсинуации.
Можно было не сомневаться, кто постарался обнародовать эту информацию и именно в этом свете. Господин Гришаев не собирался так легко сдаваться, и если уж подавать в суд ему самому было далеко как не выгодно, то проспонсировать очередную заказную статью не составляло никакого труда. Ладно, Алексей еще мог понять развернутую против него лично кампанию, но до какой степени нужно было ненавидеть своего сына, чтобы впутывать его во всю эту грязь и мерзость.
— И что мы будем делать? — поинтересовался Никита. — Подадим в суд?
— Да, — кивнул тот, — только не показывай эту статью Диме.
— Что мне не показывать?
Они как по команде посмотрели в сторону двери, где в замешательстве замер Дмитрий. Алексей быстро свернул газету, бросив ее в мусорное ведро. Но тот прошел внутрь и, обойдя стол Алексея, вытащил ее оттуда.
— Дима… — начал Алекс, но Дмитрий уже успел быстро пробежать содержание статьи.
— Это… это что? — Дима не верил своим глазам. — Это же полная клевета!
— Мы подаем в суд. Сегодня же, — безапелляционно заявил Ветров.
— Это ведь мой отец постарался. Конечно, кто же еще!
Дмитрий скомкал газету и решительно направился прочь из кабинета, но рука Алексея успела схватить его за локоть.
— Даже не думай к нему приближаться, — с нажимом проговорил он. — Я сам в этом разберусь.
— Нет, не сам! — возмутился Дима. — Потому что это и меня тоже касается. И это уже переходит все границы! Почему же тогда они не написали, что этот самый сын на самом деле гей?
Никита наблюдал со стороны за их диалогом и на какой-то неуловимый миг ощутил нечто такое, исходящее от них, что заставило его по-другому взглянуть на факт существующих между ними отношений. Он уловил некую невидимую необъяснимую связь между этими двумя.
— Дима, думаю, Алекс прав, — произнес он. — Тебе не стоит сейчас провоцировать своего отца еще больше. Мы подадим в суд, и можешь не сомневаться, выиграем это дело. Но кто знает, на что еще тот способен. Особенно после того, как он так щедро раздавал тут свои угрозы.
Дмитрий вновь взглянул на Алексея.
— Я обещаю, я разберусь с этим, — проговорил тот, — но ты пообещай, что будешь держаться подальше от этого ничтожества.
Дмитрий вздохнул, но через несколько секунд утвердительно кивнул. Алексей отпустил руку и, положив ладонь на его затылок, посмотрел в зеленые глаза.
— Не сомневайся. Я это так просто не оставлю.
Bet you sleep like a child with your thumb in your mouth
I could creep up beside put a gun in your mouth
Makes me sick when I hear all the shit that you say
So much crap coming out it must take you all day
There's a space kept in hell with your name on the seat
With a spike in the chair just to make it complete
When you look at yourself do you see what I see
If you do why the fuck are you looking at me?
Can’t believe you were once just like anyone else
Then you grew and became like the devil himself
Pray to god I can think of a kind thing to say
But I don’t think I can so fuck you anyway…[24]
Как и решили, иск о защите чести, достоинства и деловой репутации с требованием немедленного опровержения и выплаты компенсации за нанесенный моральный ущерб был подан в суд в этот же день. Дмитрий весь день кипятился. Казалось, его это задело даже больше, чем Алексея, несмотря на то что имени Димы в самой статье не упоминалось. Ну, естественно, папочка не позволил бы там фигурировать своей фамилии. Тем более если тень сына извращенца могла пасть на его «доброе и светлое» имя.