Соблазн (СИ) полностью

Алексей так и прирос к месту. Неужели он сошел с ума и теперь обречен на постоянные галлюцинации? Но когда Дмитрий сделал несколько шагов в его сторону, он сорвался с места, преодолевая последнее разделяющее их расстояние и сгребая его в охапку.

— Дурак… Какой же ты дурак, — исступленно шептал Алекс, зарываясь лицом в его волосы. — Зачем? Зачем? Я люблю тебя… Ты же обещал…

Дима таял от этого горячего сбивчивого шепота, крепко прижимаясь к Алексею. Они стояли так очень долго. Будто срастались между собой. Ожидая, когда их кровоточащие сердца понемногу затянутся.

— Ты даже не представляешь, чего мне стоило посадить тебя на этот самолет, — прошептал Алекс. — Сомневаюсь, что смогу найти в себе силы сделать это еще раз. Господи, ну зачем…

— Я люблю тебя, — тихо проговорил Дима. — Я обещал, что сяду в этот чертов самолет, и я в него сел. Но потом вдруг понял, что больше не хочу сбегать. Не могу. И не буду. Ни теперь, ни когда-либо еще. Мы сделаем все возможное и невозможное, но восстановим твое дело, и я помогу тебе. А потом мы найдем способ отомстить моему отцу. И если я тебе нужен, я буду рядом с тобой. Всегда.

Алексея начинало трясти как в лихорадке от того переизбытка эмоций, которые он испытал за последние сутки. Ему казалось, что человек не может чувствовать так сильно и столько разнообразных эмоций одновременно. Оказалось, что все эти ощущения и чувства были ему просто неведомы до их встречи с Дмитрием. Он даже не подозревал об их существовании, а теперь они заполняли все его существо, растекаясь по сознанию и забираясь под кожу.

— Господи, и откуда в тебе столько уверенности? — простонал он, целуя его в висок.

— Одолжил немного у тебя, — улыбнулся Дима. — А теперь, может, отвезешь меня домой и я приготовлю нам что-нибудь?

Алексей, больше не говоря ни слова, увлек его за собой, но когда они приехали домой, то начали раздеваться еще на пороге. Бросая одежду, где попало. Прямо на пол, к ногам. Нетерпеливо. Кусая губы друг друга. Ощущая, как заполняется темная и холодная пустота в груди. Как легко становится дышать. Как приходит ощущение их цельности.

Исступленный шепот.

— Больше никогда…

Губы покрывают кожу быстрыми короткими жалящими поцелуями.

— Не отпущу…

Руки жадно обнимают, гладят везде, куда только могут дотянуться.

— Не отдам…

Нет времени добраться до дивана. Кровать? Еще дальше. Они валятся на пол, путаясь в одежде и боясь, что кто-то может им помешать. Желание. Сейчас. Здесь. Быть одним целым. Выгнать ощущение одиночества. Чувствовать друг друга. Несколько торопливых движений и Дима стонет, чувствуя губы Алексея, которые обхватывают его плоть. Алекс точно знает, что ему нравится, поэтому, не теряя ни секунды, начинает нежно посасывать и водить языком, пока Диме кажется, что больше ничего кроме этих губ не существует.

Закрывает глаза. Двигает бедрами. Блаженно стонет. Запрокидывает голову, закусывая губу. Горит. Проваливается куда-то. Падает. Оргазм. Тело дрожит от натиска Алексея. Покрывается мурашками. Чувствует его внутри. Слышит его стоны. Вспышки сознания выхватывают ощущение языка на шее. Несильный укус за плечо. Щекочущее ощущение волос на лице. Горячее дыхание на губах. Руки, сжимающие бедра. Энергичные толчки. Движения внутрь — наружу. Пока тело не начинает пылать как адский огонь. Пока дыхание не сбивается на спазм. Оргазм. Дрожь. Сердце выскакивает из груди. Алексей крепко обнимает Диму, вдавливая его своим телом в пол, но это самое прекрасное и желанное ощущение для Дмитрия. Чувствовать Алекса. Прижиматься к нему. Любить его. Быть любимым им. Они лежат после этого маленького сумасшествия, прислушиваясь, к дыханию друг друга.

— Когда я говорил «приготовлю что-нибудь», я не совсем это имел в виду, — засмеялся Дима, целуя Алексея в плечо, — но твоя идея, конечно, оказалась куда как аппетитнее.

Тот приподнялся и заглянул в его глаза.

— Я бы не смог без тебя.

— Я знаю, — мягко проговорил Дима, — поэтому я здесь.

Алексей потерся кончиком носа о его щеку и поцеловал.

— И что мы теперь будем делать?

— Теперь мы пойдем в душ, затем я сварю кофе, и ты расскажешь мне всю ситуацию на работе объективно, без пометок типа «это конец», «мы уничтожены» и «можно вешаться». А потом будем думать, с чего лучше начинать.