Дима очень хорошо помнил этот дом. Как и все остальное, что связывало его с ним. И эти воспоминания были далеки от приятных и радостных. Он, не снимая обуви, взбежал на второй этаж, где находился кабинет отца, и, пройдя к письменному столу, начал выдвигать ящики в поисках хоть чего-то, что могло ему помочь в его обвинении. Сметая с полок книги, он чувствовал, как руки все больше начинают трястись, но не от страха, а от ярости.
— Ты какого хрена здесь делаешь?! — он так увлекся, что даже не услышал приближающиеся шаги.
Дима обернулся, наткнувшись взглядом на своего отца. Тот явно не ожидал застать его здесь. Да еще и за подобным занятием.
— Ты ничтожество! — выплюнул Дмитрий, и поддавшись неосознанному импульсу, преодолел разделяющее их расстояние и со всей силы ударил того кулаком по лицу. — Как ты посмел поднять руку на Аню?
Гришаев покачнулся от удара и неожиданности, прижимая руку к разбитому носу, из которого потекла кровь.
— Ах ты, сука! — заорал тот. — Тебе показалось мало прошлого раза?
Увидев кровавый след на руке, он попытался схватить Диму за волосы. Но адреналин, который сейчас струился по жилам Дмитрия, придавал ему и силы, и уверенности в себе. Он ловко увернулся от рук отца и снова ударил того в челюсть.
Гришаев упал на пол, а Дима схватил его за воротник рубашки:
— Где наркотики?
Его отец все еще не мог оправиться от такого внезапного нападения, но сдаваться не собирался. Он с ненавистью посмотрел на сына и плюнул ему в лицо.
— Конченый гомосек…
Дима снова ударил. И еще раз. Он вкладывал в удары всю свою злость, пока не почувствовал, как чьи-то руки крепко сжали его стальным кольцом, пытаясь оттащить прочь. Глаза сейчас застилала пелена, сквозь которую он не мог различить лиц. Только одно, ненавистное ему. Лицо его отца, превратившего в Ад и его жизнь, и жизнь его любимого человека. А теперь пытавшегося сделать то же самое с жизнью его сестры.
— Дима, успокойся! — голос Алексея как раскат грома ворвался в его сознание, и он машинально разжал руки, выпуская рубашку отца. — Все. Успокойся.
Дима позволил оттащить себя и почувствовал, как Алекс обнимает его, крепко прижимая к себе и не давая возможности пошевелиться. Дмитрий тяжело дышал. Но начинал постепенно приходить в себя, вдыхая знакомый и успокаивающий запах Алексея.
— Все хорошо, — Ветров взглянул поверх головы Димы и заметил, как Гришаев потянулся за телефоном. — Отличная мысль, — процедил он, — вызывай милицию. У меня тоже есть, что им рассказать.
— Вы оба сядете за незаконное вторжение на территорию чужой личной собственности! И за разбойное нападение, — прохрипел он.
На его рубашке были видны пятна крови, которая стекала из разбитого носа и рассеченной брови. Он, покачиваясь, поднялся на ноги. Гришаев успел сделать несколько угрожающих шагов в их с Димой сторону, но Никита, появившийся из-за двери, схватил того за руку, завернув ее ему за спину и прижав к стене.
— Не было никакого незаконного вторжения, — из-за спины Ника вышла Аня и с вызовом посмотрела на отца. — И я лично подтвержу, что сама их пригласила, а затем пусть посмотрят на следы твоих рук на моем лице.
Гришаев тяжело дышал, понимая, что в данный момент его загнали в глухой угол.
— Вы никогда ничего не докажете, — усмехнулся он, — у вас ничего на меня нет.
— А это спорный вопрос, — произнес Ветров. — Аня, есть чем связать руки?
Анна согласно кивнула и, выйдя из комнаты, вернулась через несколько минут, неся в руках шелковый шарф.
— Подойдет?
Алексей кивнул Никите, и тот повалил Гришаева на пол, а Аня начала связывать ему руки за спиной. Ветров понимал, что в данный момент они зашли уже слишком далеко, и если сейчас просто уйдут, оставив все, как есть, то вполне вероятно, что завтра в автомобиле на полном ходу внезапно откажут тормоза. Причем у всех одновременно. У них появился шанс разобраться с этим ничтожеством. Пусть по-своему. Самосудом. Но он не мог отказаться от такого удовольствия.
Алексей, наконец, убедился, что Дима остыл, и слегка отстранившись, заглянул тому в лицо.
— Господи, какой же ты у меня дурак… Я думал, у меня сердце пять раз остановится, пока мы сюда ехали, — Алекс вновь обнял его, но уже мягче и поцеловал в лоб, — мой светлый и добрый мальчик стал решительным и жестким мужчиной, — усмехнулся он, покачав головой.
Аня тем временем связала руки отца и, вытащив из его кармана какие-то ключи, прошла к сейфу в глубине комнаты. Отперев его дверцу, она пошарила там рукой.
— Пакета нет, — произнесла Анна, повернувшись к Алексу.
— Где наркотики? — отпуская Диму и опускаясь на корточки перед Гришаевым, спросил он.
— Ты кретин, если думаешь, что найдешь здесь хоть что-нибудь, — хрипя, засмеялся тот.
— Ну, не узнаем, пока не попробуем, — вздохнул Ветров, поднявшись. — Ник, побудь здесь. Присмотри за ним.
Никита согласно кивнул. Они обшарили весь дом, каждый угол, каждую полку и каждую коробку, но так ничего и не нашли. Этот сукин сын постарался, чтобы прикрыть свою задницу. Когда они обыскивали гараж, внезапно тишину разорвал звук выстрела, и все трое так и замерли на месте.
