Цвет волос тот, но они слишком длинные. Глаза тоже зеленые, но не такие светлые. Улыбка открытая, но на щеках не появляются ямочки… И самая незначительная деталь заключалась в том, что, к сожалению, перед ним сидела девушка, а не… О, Боже! Он действительно это подумал? Он, в самом деле, сейчас почувствовал то, что почувствовал? Алексей извинился и вышел из-за стола, направляясь в уборную. Вытащив телефон, он набрал номер Никиты.
— Ник, мне нужна твоя помощь, — бросил он, не тратя время на приветствие. — Да-да-да, я знаю, что сейчас половина девятого воскресного вечера, и ты чистишь зубы перед тем, как заползти в кровать, но тащи свою задницу в «Наполеон».
На том конце Никита прыснул водой изо рта.
— Куда?!
— Да, и по пути придумай что-нибудь правдоподобное, чтобы забрать меня отсюда.
— Что?!
— Не знаю, что угодно. Что тебе нужна моя донорская кровь, что ты только что ограбил банк, и тебя преследуют или, что внезапно вышел из комы мой дедушка…
Ветров отключился и посмотрел на свое отражение в зеркале. Поправив воротник, он пригладил волосы и направился обратно, но там его ждал сюрприз.
— Алексей, — произнесла Анна, как только он сел за стол, — я прошу меня извинить, но мне только что позвонили. Мой близкий друг попал в аварию и мне срочно необходимо в больницу.
Ветров скептически приподнял бровь, мысленно усмехнувшись тому, что недооценил изобретательность девушки. А она молодец! И какая-то часть его, не совладавшая с азартом, предложила:
— Может быть вас подвезти?
— Нет-нет, не стоит, — слишком поспешно заверила Анна, поднимаясь с места, — я уже вызвала такси.
Вероятно из-за того, что давно не ходила на свидания или из-за того, что все еще не отошла от развода, этот вечер показался Анне катастрофой. Или просто ошибкой. В зависимости от того, по какой шкале измерять и с какой стороны смотреть. И хотя мужчина, сидящий напротив, был более чем привлекателен и обходителен, она все равно чувствовала себя как на иголках.
Похоже, он уловил ее состояние, потому что на его лице появилась улыбка. Но не циничная, без издевки. Скорее понимающе-сочувствующая, отчего Анна стала чувствовать себя еще большей дурочкой, даже не подозревая, что тем самым дала в руки Алексею полный карт-бланш.
— Ну, раз уж походы в ресторан так плохо влияют на ваших друзей, которые тут же попадают в аварии, что если мы перенесем наш маленький ужин в другое, менее официальное место? — произнес он спокойно.
Господи, какой позор! Ее ложь была обнаружена.
— Возможно, в другой раз? — нерешительно предложила она.
— Только если вы дадите мне ваш номер телефона, — соблазнительная улыбка блуждала на губах Алексея.
Анна не выдержала и улыбнулась в ответ. Она достала ручку из сумочки и, записав на салфетке свой номер, положила ее перед Алексом.
— Еще раз прошу меня извинить и всего доброго, — Аня быстро направилась прочь от столика.
Ветров взглянул на салфетку с набором цифр и, свернув ее, автоматически положил к себе в карман. Затем набрал номер Никиты и дал отбой по проведению спасательной операции. Как раз вовремя, потому что тот только что вышел за дверь своей квартиры. Выслушав вполуха весьма цветистые эпитеты в свой адрес, он отключил телефон и, расплатившись за ужин, отправился домой.
Там его ждал холодильник с бутылкой водки внутри.
На следующие несколько недель Алексей с головой ушел в работу. Он настолько зациклился на ней, что не заметил, как внутри него продолжали происходить не поддающиеся пониманию метаморфозы. Сначала, он все также избегал столкновений с Дмитрием, опасаясь наткнуться на него всякий раз, когда покидал свой кабинет. Но поскольку тот давно не появлялся в офисе, его паника понемногу прошла и незаметно для Алекса переросла в какое-то другое, опасное состояние. Он все еще сдерживался, чтобы не пойти в «Соблазн», но желание увидеть Диму постепенно нарастало как снежный ком, превращаясь в навязчивую идею. Он предпочел бы, чтобы тот лучше мозолил ему глаза, тогда он продолжал бы ощущать себя жертвой обстоятельств и продолжал бы злиться на весь мир. И на него. И на себя. Но то, что они больше не виделись, еще больше подстегивало его к очередному безумию.
Узнав как бы между прочим у Никиты, что Дмитрий должен появиться только через неделю с черновиком следующей статьи, Алексей испытал отвратительное самому себе ощущение разочарования. В пятницу третьей недели он вновь напился дома в одиночку. А в субботу послал все к чертям и отправился в «Соблазн», но… Дмитрия в тот вечер там не было. Пребывая в состоянии «кто-нибудь-попросите-у-меня-закурить-чтобы-я-мог-дать-вам-по-морде», он просидел за стойкой до двух ночи и вернулся домой ни с чем. Какое-то чувство сжигало его изнутри, отравляло его мысли, разрушало его привычный образ жизни, но сил бороться с ним с каждым разом было все меньше и меньше.
