Дмитрий как раз закончил черновик статьи, которую завтра нужно будет занести Никите и, разминая шею, взглянул на часы. Начало второго ночи. Скопировав ее на флешку, он отключил компьютер и, переодевшись в белую хлопчатобумажную майку и широкие пижамные штаны, собрался ложиться спать. Дима едва успел разложить диван, как в его дверь раздался настойчивый стук. Не имея ни малейшего понятия, кому от него могло что-либо потребоваться посреди ночи накануне рабочей недели, он прошлепал к входной двери.
Распахнув ее, Дима не знал плакать ему или смеяться, когда его глаза наткнулись на тяжелый взгляд голубых льдинок. Алексей Ветров точно был самым последним человеком, которого он ожидал застать у себя на пороге.
— Как ты меня нашел? — первая мысль, посетившая голову Димы, тут же сорвалась с губ вопросом.
— Я твой босс, не забыл? — усмехнулся Алексей.
Дима ощутил сильный запах алкоголя, обдавший его.
— И, кроме всего прочего, я обязан знать, где живут мои подчиненные.
— А-ха, — глубокомысленно произнес Дмитрий, — и что тебя привело ко мне в час ночи? Если ты здесь исключительно как мой босс, вероятно, тебя интересует статья…
— Какого хрена тебя не было в «Соблазне»? — отодвинув Дмитрия и не спрашивая разрешения, Алекс вошел в его квартиру, как будто уже давно был в ней частым гостем.
— Очевидно, все-таки не статья, — негромко вздохнул Дмитрий, толкнув рукой дверь. Он повернулся к нежданному гостю и сложил руки на груди, опираясь плечом о стену.
— Я как имбецил, проторчал там весь вечер, а ты так и не соизволил явиться!
— Это, конечно, похвально, так следить за выполнением обязанностей своих подчиненных, но, насколько мне известно, никаких феерических шоу там сегодня не планировалось, посему…
— Вчера тебя там тоже не было, — заметил Алексей, осматриваясь вокруг.
Дмитрий не верил своим ушам. Он действительно не понимал цель его визита, но внутренние реакции на этого мужчину уже предательски разгоняли по всему телу ощущение восхитительного тепла.
— А можно поинтересоваться, с чего вдруг ты два дня подряд пытаешься меня там засечь? Или это тоже входит в твои обязанности? То ты избегаешь меня, то врываешься ко мне в час ночи. Знаешь, ты просто неподражаем, твою мать…
Алексей схватил его за локоть и рывком привлек ближе, прижав к стене. Уткнувшись лицом в его макушку, он жадно вдохнул запах его волос. Да, именно ТОТ запах, которого ему не хватало. Ощущая себя вдавленным в стену телом Алексея и чувствуя, как у него слабеют ноги, Дима предпринял последнюю слабую попытку оборониться, перед тем как окончательно капитулировать.
— Алексей Петрович, в прошлую нашу беседу вы четко указали мне на род наших отношений, поэтому не вижу…
— Может быть, ты уже заткнешься? — выдохнул тот ему в волосы.
Серия конвульсивных спазмов сжала внутренности Дмитрия от той звенящей хрипотцы, прозвучавшей в голосе Алекса. Оказалось, его голос действовал на него едва ли не сильнее, чем прикосновения. Дмитрий слегка запрокинул голову, упираясь затылком в стену позади него, и заглянул в затянутые поволокой голубые глаза. Тот вновь был пьян. Но Дима прекрасно понимал, что будь трезвым, Алексей никогда бы не пришел сюда. Ну что ж, он не настолько безумен, чтобы отказаться от этих ощущений. В конце концов, он честен и перед ним, и перед собой.
Пальцы нашли молнию черной спортивной куртки и, потянув за язычок, медленно, очень медленно расстегнули ее. Дмитрия тут же обдало теплом тела и запахом туалетной воды. Голова пошла кругом. Это не было похоже на их предыдущие встречи, сейчас они были только вдвоем, наедине. Он видел, как часто начал дышать Алексей, прикрыв глаза. Какое напряжение было во всех его мышцах. Будто он до сих пор решал для себя стоило ли сюда приходить, стоит ли это продолжать… И был только единственный способ развеять его сомнения. Схватив руками лацканы куртки, Дима дернул его на себя, впиваясь жадным поцелуем в сухие розовые губы.
Алексей на секунду замер, заново привыкая к этому ощущению. Вспоминая, каково это на вкус, каково на запах… В следующий момент Дмитрий разжал руки и запустил их под его куртку, касаясь тела. Алекс, не отрываясь от него, резкими движениями стащил сковывающую его движения куртку и, отшвырнув ее в сторону, запустил пальцы в светло-пшеничные пряди волос, запутываясь в их мягкости, будто в особо цепкой паутине. Все ощущения, испытываемые им сейчас, походили на эту самую липкую паутину соблазна. Попав в которую однажды, уже нет шансов выбраться невредимым, как бы ты не старался. Они целовались, будто в первый раз, который через долю секунды может стать последним.
