– Вы из состоятельной семьи, что позволяет надеяться на богатое приданое. Ваш брат – виконт, еще одно преимущество. Почему вы не вышли замуж?
– Вы всегда задаете такие личные вопросы при первой встрече? – парировала Поппи, не скрывая своего удивления.
– Не всегда. Просто вы... заинтересовали меня.
Поппи задумалась и пожала плечами:
– Мне не подошел ни один из тех джентльменов, которых я встречала за эти три года. Никто не показался мне привлекательным.
– А какой тип мужчин вас привлекает?
– Те, с которыми я могла бы вести спокойную размеренную жизнь.
– Большинство молодых женщин мечтают о волнующих событиях и романтике.
Поппи криво улыбнулась:
– Боюсь, я предпочитаю покой.
– А вам не приходило в голову, что Лондон – неподходящее место для тихой размеренной жизни?
– Разумеется. Но я не в том положении, чтобы выбирать подходящие места. – Тут ей следовало бы остановиться. Не было никакой нужды пускаться в объяснения. Но Поппи любила поболтать и, подобно Доджеру, дорвавшемуся до ящика с подвязками, она не смогла устоять перед соблазном. – Беда в том, что мой брат, лорд Рамзи, унаследовал титул.
Брови незнакомца приподнялись.
– Беда?
– О да, – отозвалась Поппи с серьезным видом. – Видите ли, никто из Хатауэев не был готов к такому повороту. Мы были дальними родственниками предыдущего лорда Рамзи. Титул перешел к Лео только из-за нескольких безвременных смертей. Мы не имели представления об этикете, ничего не знали о высшем обществе. Мы были счастливы в Примроуз-Плейс.
Она помедлила, перебирая счастливые воспоминания детства: уютный коттедж с черепичной крышей, цветник, где их отец выращивал свои драгоценные розы, пара вислоухих кроликов, что жили в клетке у задней двери, стопки книг в каждом углу. Теперь брошенный коттедж превратился в руины, а сад зарос сорняками.
– Но что толку оглядываться назад? – произнесла Поппи скорее утвердительно, чем вопросительно. – Что это? – Она нагнулась, разглядывая содержимое нижней полки. – О, астролябия. – Она взяла в руки предмет, состоявший из медных дисков с циферблатами и шкалой, разбитой на градусы.
– Вы знаете, что такое астролябия? – удивился незнакомец, подойдя к ней.
– Да, конечно. Это инструмент, используемый астрономами и моряками. А также астрологами. – Она прошлась пальцем по звездной карте, выгравированной на одном из дисков. – Это персидская астролябия. Я бы сказала, что ей около пятисот лет.
– Пятьсот двенадцать, – уточнил он.
Поппи не удержалась от довольной улыбки.
– Мой отец изучал Средневековье. У него была целая коллекция таких штуковин. Он даже научил меня делать астролябии из дерева, веревки и гвоздя. – Она осторожно повернула диски. – Вы не могли бы назвать дату вашего рождения?
Незнакомец помедлил, колеблясь, словно ему было неприятно сообщать что-либо о себе.
– Первое ноября.
– Значит, вы родились под знаком Скорпиона, – сказала она, повернув астролябию.
– Вы верите в астрологию? – поинтересовался он с насмешливыми нотками в голосе.
– Почему бы и нет?
– Потому что она не основывается на научных знаниях.
– Мой отец считал подобные взгляды предубеждением и поощрял мой интерес ко всему непознанному. – Она провела кончиком указательного пальца по звездной карте и подняла на него лукавый взгляд. – Скорпионы бывают довольно беспринципны, знаете ли. Вот почему Артемида попросила одного из них убить своего врага, Ориона. А в качестве награды она поместила Скорпиона на небо.
– Я не беспринципен. Я всего лишь делаю то, что требуется для достижения моих целей.
– А разве это не беспринципность? – рассмеялась Поппи.
– Это слово подразумевает жестокость.
– А вы не жестоки?
– Только если это необходимо.
Улыбка Поппи увяла.
– Жестокости нет оправдания.
– Сразу видно, что вы совсем не знаете жизни, иначе бы так не рассуждали.
Решив не углубляться в эту тему, Поппи привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть содержимое верхней полки, где располагалась коллекция предметов из раскрашенной жести.
– Что это?
– Механические игрушки.
– Для чего они?
Он снял с полки один из предметов и протянул его ей.
Это была круглая платформа, на которой располагались крохотные лошадки, каждая на своей дорожке. Заметив в основании кончик веревки, Поппи осторожно потянула за нее. Это запустило внутренний механизм, который привел в движение лошадей, помчавшихся по кругу, как на скачках.
Поппи восторженно засмеялась:
– Какая прелесть! Жаль, что моя сестра Беатрикс не увидит эту игрушку. Откуда она?
– Мистер Ратледж мастерит их в свободное время, чтобы расслабиться.
– Можно посмотреть другую? – Поппи была очарована этими вещицами, не столько игрушками, сколько произведениями инженерного искусства. Здесь были адмирал Нельсон на крохотном корабле, обезьянка, карабкающаяся на пальму, кошка, играющая с мышью, укротитель львов, щелкающий хлыстом.
Довольный ее интересом, незнакомец показал ей картину на стене, где были изображены вальсирующие пары. Перед ее пораженным взором картина, казалось, ожила, и джентльмены повели своих партнерш в танце.
– Боже, – сказала она в изумлении, – как это работает?
