Мужчина понимающе покачал седой головой, а улыбку с моего лица стерло в мгновение ока.
— Почему вы так решили?
— О, это ваше выражение, — он обвел пальцем свое морщинистое лицо. — Моя матушка называла его «любовное томление».
Мужчина засмеялся и по мечтательному взгляду стало понятно, что меня ждет порция старинных воспоминаний. Следующий час я слушала о школьных приключениях своего соседа — как он крутил роман с двумя девушками одновременно и в итоге случайно пригласил обеих к себе в дом на обед. Мне бы разозлиться на любвеобильного старичка, но я хохотала в голос, когда он пытался убедить меня, что одинаково страстно любил обеих своих пассий.
Благодаря соседу, время в полете пролетело незаметно, и к намеченным четырем часам я уже была на Александерплац в Берлине. Еще час, и Лари начнет бить тревогу. Первым делом в Берлине я избавилась от телефона Рапаче и купила новый.
Молчаливый водитель меньше, чем за четыре часа довез меня до Праги, где я заселилась в маленький отель рядом с площадью Республики. Усталость взяла свое: сначала мне удалось вырубиться в самолете, а потом я проспала почти всю дорогу в машине. Теперь же спать не хотелось совершенно.
Разглядывая вечерние улицы старой Праги в окно, я все думала о том, как Лари сообщил Рапаче о том, что я пропала. Сразу ли он понял, что я сбежала или сначала решил, что меня похитил Тулли?
В дверь постучали, и я без задней мысли пошла открывать. Девушка на ресепшене обещала принести в номер легкий ужин. Распахнув дверь, я замерла в шоке.
— Что ты здесь делаешь?!
— Что ты здесь делаешь?!
— Разве так приветствуют доброго друга?
Мужчина легко отодвинул меня и зашел в номер. Пока я ошарашенно прикрывала дверь, он скинул обувь и завалился в мягкое кресло у окна, закинув свои длинные ноги на подлокотник.
— Господи, Анна, зачем менять так много мест за один день? У меня ноги гудят. Есть что-нибудь выпить?
Я пересекла комнату, открыла небольшой холодильник-бар и достала оттуда бутылку пива. Подошла к креслу и молча протянула ее Этьену. Он в несколько глотков осушил маленькую бутылку и прикрыл глаза.
— Обожаю чешское.
Я стояла, глядя на его безмятежную физиономию и не могла понять — он серьезно или издевается? Почему он ведет себя так, как будто ничего не произошло. Рапаче тоже тут?
— Этьен! — Я так громко рявкнула, что мужчина подпрыгнул на кресле.
— А? Чего кричишь?
— Что ты здесь делаешь и как меня нашел?
Он махнул рукой, словно мой вопрос был такой глупостью, что и отвечать на него не было смысла, но потом все же снизошел.
— Нил попросил меня приглядывать за тобой.
— Приглядывать? — Я скептически приподняла бровь. Вот с этого места, — я показала пальцем но свои ноги, — это больше похоже на слежку.
— Ну пусть будет слежка, какая разница. Анна, ей-богу, ты забыла с кем живешь?
Он приподнял голову, глядя на меня как на несмышленого ребенка, а я почему-то ощутила прилив радости. Эти часы между Миланом и Прагой заставили меня почувствовать себя одинокой.
— Нил в курсе?
— Пока нет. Мне удалось уладить вопрос с Лари.
— Как? Этот чудик почитает синьора Рапаче как отца и мать вместе взятых, — я усмехнулась, складывая руки на груди. Тот факт, что Рапаче не в курсе моего побега, несказанно улучшил настроение.
— А, наплел ему с три короба. Неважно. У меня свои таланты, — он хитро улыбнулся, и я в ответ легонько пнула его по свисающей ноге.
— Знаю я твои таланты.
— Да ну?
— Ну да. И когда ты планируешь сказать ему обо мне?
— Не сейчас, во всяком случае. Я голодный как нильский крокодил. Есть хочешь?
— Да. Я вообще-то как раз ждала ужин, когда ты заявился.
— Забудь, здесь тебе не предложат ничего стоящего. Пойдем со мной. Я знаю одно место, которое работает до поздней ночи, и там подают лучшее колено во всей Праге. Убедишься сама, — Этьен встал, с хрустом потягиваясь.
— Ну, мне сравнить не с чем, — пожала я плечами.
— Ты не была в Праге?
— Нет.
Его глаза опасно сверкнули, и он облизнулся как сытый кот.
— Детка, ты выбрала правильный город для побега. Собирайся.
Наверное, мне не стоило этого делать. Не стоило никуда идти с Этьеном, особенно с тем невероятным чувством тепла, расплывающемся в груди. Но мне было так грустно и так одиноко, что через несколько минут я уже считала брусчатку под ногами, пытаясь подстроиться под быстрый шаг Этьена.
— Сбавь шаг, умник, не у всех такие длинные ноги. К тому же мы вроде как гуляем?
— Пока мы НЕ гуляем, мы добываем нам еду, — он остановился, подняв палец вверх. В нас тут же врезалась веселая компания, и блондин дернул меня на себя. Я обхватила его крепкую талию, стараясь увернуться от потока вечерних прохожих, и теперь мы практически обнимались. Я ожидала, что Этьен отпустит какую-нибудь безобидную шутку по этому поводу, но вместо этого он как-то ощутимо напрягся и осторожно отодвинул меня от себя.
Он снова пошел вперед, а я дышала ему в спину. Мне совсем не понравилось внезапное напряжение, возникшее между нами. Я дала себе мысленную оплеуху и догнала Этьена: нужно было срочно разрядить обстановку.
