— Может, ты хотя бы проведешь мне небольшую экскурсию? Вот это, например, что за здание? — Мы пересекали достаточно оживленную площадь. Город гудел, несмотря на то, что уже перевалило за девять.
— Поверь, Анна, мои экскурсии не расскажут тебе ничего об истории Праги, но поведают о наших с Нилом похождениях.
— Так это еще интереснее! — Я подбежала к нему и взяла под руку, но мужчина опять напрягся.
Демонстративно я подняла обе руки вверх, показывая, что больше не буду прикасаться к нему. Он криво улыбнулся, но не стал никак комментировать свое поведение, вместо этого показав большим пальцем себе за плечо.
— Это Тынский храм. Однажды мы познакомились там с о-очень горячей штучкой.
— Что вы делали внутри? Не представляю вас с Нилом, расхаживающих с экскурсией по храму.
— Говорю же — знакомились, — он с улыбкой пожал плечами и встал. — Мы заметили ее на площади рядом с мимом, а потом поплелись за ней.
Я покачала головой, поворачиваясь вокруг своей оси и рассматривая многолюдную площадь.
— Поверить не могу. Вы склеили девушку в храме. У вас двоих в голове вообще никаких красных линий нет?
— Анна, дорогая, все самое интересное, как правило, находится за этими красными линиями, — он поиграл бровями, и я почему-то сразу вспомнила наш поход в клуб Рапаче. Ну вот, только этого мне сейчас не хватало.
— Хорошо, обойдемся без экскурсий.
Этьен засмеялся и нырнул в узенький переулок, в котором было тихо и безлюдно. Контраст был настолько сильным, что я закрутила головой.
— Не переживай. В Праге такое бывает часто: стоит сделать пару шагов и людское море сменяется пустынной тишиной.
Мы несколько минут петляли по узеньким улочкам. На третьем или четвертом повороте я бросила попытки запомнить дорогу и просто наслаждалась прогулкой и теплом, которое отдавали нагретые за день каменные стены.
Без экскурсии, на самом деле, не обошлось. Этьен продержался пару кварталов, а потом все равно начал вываливать на меня один исторический факт за другим. Я весело хохотала над его комментариями, стараясь игнорировать тот факт, что за всю дорогу он так и не удосужился вытащить руки из карманов, а меня старался держать на расстоянии метра.
Ресторан, в который привел нас Этьен, удивил: никакой роскоши, обычные деревянные столы с картонными подставками под пиво. Я с облегчением вздохнула — меньше всего мне сейчас хотелось изображать из себя светскую особу. Через двадцать минут я уже с удовольствием вгрызалась в самое вкусное и сочное мясо на земле. Этьен широко улыбался, глядя на меня.
— Не обманул?
— Вообще, — довольно пробормотала я с набитым ртом.
После ужина и без того очаровательный город заиграл новыми красками. Людей на улицах становилось все меньше, кафе и ресторанчики один за одним закрывались, а мы все плутали по мощенным узким тротуарам. Мы заглядывали в разные закутки, спускались к воде и пару раз наткнулись на целующихся людей.
В такие моменты наша болтовня обрывалась, и в воздухе снова повисало напряжение. Ближе к ночи эти провалы в разговорах начали изрядно нервировать. Перед глазами то и дело всплывал рельефный пресс Этьена. «Не о том думаешь, Анна, не о том», — как заведенная повторяла про себя, но помогало мало. Чем глубже становилась ночь, тем реже на лице моего провожатого появлялась улыбка.
Мы снова вернулись на площадь, и я поняла, что до отеля остались считанные минуты. У нас как раз начался очередной период двусмысленного молчания. Не знаю, как Этьен, а я все думала — поднимется он в мой номер или распрощается со мной внизу? И что дальше — он просто уедет? Тогда зачем последовал за мной через всю Европу?
— Не думаю, что это хорошая идея.
— О чем ты? — Я дернула головой.
— Если мы переспим, Нил не оценит, — он почесал затылок. — Он просил меня позаботиться о тебе, а не трахать.
— Я не собираюсь спать с тобой! — Возмущенно воскликнула я и тут же прикрыла рот, оглядываясь по сторонам.
— Угу, — он повернулся и посмотрел на меня таким взглядом, что внизу живота все закололо. Этот мужчина определенно был моим незавершенным гештальтом. Я тяжело сглотнула и зацепилась носком обуви за выступ на брусчатке. Этьен успел подхватить меня, и наши тела снова оказались в опасной близости.
— Я провожу тебя и пойду.
— Ага, — качнула я головой, очень остро осознавая, что никуда он не пойдет.
Мы отцепились друг от друга и молча прошли последние метры до отеля. Этьена потянул на себя тяжелую старинную дверь, впуская меня внутрь. Вместо слов прощания я услышала за спиной звук закрывающейся двери и его тяжелые шаги. Ничего не говоря, направилась в сторону лестницы, медленно поднялась, повернула направо. Этьен все так же молча шел следом. По старинке открыла дверь ключом, оставляя распахнутой. Он зашел и закрыл ее за собой.
Наверное, нам стоило поговорить и проявить благоразумие, но в тот момент я ощутила какую-то безысходность. Как будто все к этому шло и вот наконец пришло. Нет, мое сердце не обмирало, когда я его видела, в животе не порхали бабочки, а руки не дрожали. Но это было влечение, сопротивляться которому не было ни желания, ни возможности.
