Этьен ушел, а я провела последние часы до аэропорта, то проваливаясь в поверхностный сон, то выныривая из него. Снился мне, конечно, Нил. Он ничего не говорил, но смотрел так укоризненно, что даже во сне меня не отпускало ощущение, что своим отъездом я наломала дров.
Сидя в самолете, я думала о том, что теперь-то Рапаче точно в курсе, и можно с уверенностью сказать, что отсчет пошел. С одной стороны мне хотелось сбежать от него как можно дальше, с другой — сердце уже щемило от тоски. Глупо отрицать, что какая-то часть меня — романтичная часть — надеялась, что Рапаче бросится в погоню. От злости на саму себя я сжала кулак — не хотелось быть девицей, которая никак не может понять, чего она точно хочет.
Когда самолет сел, внутри тут же всколыхнулось дурное предчувствие, которое очень редко подводило. С неспокойным сердцем я прошла паспортный контроль и направилась в зал, где мы договорились встретиться со Светкой. Мы не планировали ехать после аэропорта домой, решили, что отправимся прямо отсюда. На этом тоже настояла Рене. Она сказала, что чем раньше мы смоемся вглубь страны, тем лучше. Все, что мне оставалось сделать до следующей стадии побега, — это снять наличку и разменять оставшиеся евро.
Сестры нигде не было, и я быстро осматривала помещение, перескакивая с одного лица на другое. Сердце уже не просто стучало — оно колотило так, что в ушах стоял шум. Я была уверена — что-то случилось, Света не могла просто взять и не приехать. И тут мой взгляд споткнулся о знакомое лицо. От мерзкой улыбки, расплывающейся по лицу бывшего жениха, к горлу подступила тошнота. Сразу стало понятно — моя сестра у Антона.
Я стояла среди толпы людей не двигаясь, а Антон приближался как какое-то неизбежное зло. Я достаточно хорошо знала его, чтобы понимать, что сейчас он настолько доволен собой, что буквально лопается от радости. А радостный бывший жених не сулит мне ничего хорошего.
— Анюта, какая встреча! Выглядишь потрясающе, итальянский воздух идет тебе на пользу. Загорела, округлилась.
Он потянулся к моей щеке, и я резко толкнула его в грудь. У меня не было сил на подобные театральные представления.
— Где Света, Антон?
Фальшивая улыбочка тут же сползла с его лица, когда-то казавшегося мне красивым. Он сделал шаг, обхватывая своей ручищей локоть и наклоняясь к самому уху:
— В надежном месте. И с ней все будет в порядке, пока ты хорошо себя ведешь.
Пока я пыталась осознать сказанное, бывший жених продолжил:
— Мои люди следили за ней все это время. Когда твоя сестренка внезапно выкатила во двор огромный чемодан и отправилась в сторону аэропорта, мне сразу позвонили.
— Я хочу увидеться с ней, — как можно тверже произнесла я, хотя от страха тряслись не только руки, но даже колени.
Так страшно мне не было даже в логове Гильермо Тулли. Всегда предпочитала бояться за себя, а не за близкого человека. После того, что Антон сделал со мной на свадьбе, я ни капли не сомневалась в том, что к моей сестре он проявит еще меньше милосердия.
— Поехали со мной, — он положил руку мне на поясницу, подталкивая в сторону выхода.
— Куда?
— Милая, ты не в том положении, чтобы задавать вопросы.
— Я тебе не милая, — злобно прошипела я, уворачиваясь от его прикосновения.
У входа в терминал стоял черный тонированный автомобиль, дверь которого Антон передо мной распахнул. Молча я уселась на заднее сиденье, сложив руки на груди и отвернувшись к окну. Если Антон хочет поболтать, то может делать это сам с собой.
Бывший жених и правда сделал несколько попыток завести разговор, но так как он не касался местонахождения моей сестры, я и не думала отвечать. Через какое-то время он сдался и тоже замолчал. В Италии, пока я мучилась от безделья в доме Рапаче, мне казалось, что я буду счастливая вернуться домой. Теперь же, глядя на пролетающие за окном знакомые пейзажи, я не испытывала ровным счетом ничего. И дело было даже не в том, что я переживала за Светку — все это словно перестало быть моим домом.
Мы ехали почти час и наконец остановились перед небольшим домом. Здание оказалось полностью деревянным, вокруг было много зелени, а из-за дома торчал кусочек бассейна. Видимо, это была чья-то летняя резиденция. Я быстро осмотрела территорию, потом зашла в дом и позвала сестру. Никто не ответил.
— Где моя сестра? — Я резво сбежала по ступенькам вниз к Антону, который на повышенных тонах общался с водителем.
— Будет здесь, как только решится одно дело, — Антон махнул мужчине и пошел в дом, ожидая, видимо, что я последую за ним. Что ж, идти мне в любом случае больше было некуда.
Когда я вошла в дом, Антон сидел, развалившись на диване, и буквально излучал самодовольство. Наверное, впервые в жизни он провернул что-то сам, без помощи родителей, и теперь его просто распирало. Мне хотелось расцарапать его мерзкую рожу, а потом оторвать яйца и выбросить в окно. Не знаю, когда я успела стать такой кровожадной. Кажется, Нил Рапаче оказывает на меня плохое влияние.
— Ну и как тебе работается проституткой? — Он закинул обе руки на спинку дивана.
