Хайнс повернулся и нетвёрдой, но решительной походкой направился обратно в тюрьму.
Толлхэмер и Мессенджер толкнули друга, от души посмеиваясь.
– Бедный Оззи Хайнс, – сказал Толлхэмер. – Этот безнадёжный пьяница явно не в себе. Он прекрасно знает, что ему не справиться с настоящим делом об убийстве, особенно таким, в котором оба его клиента по уши в дерьме.
Мессенджер добавил:
– Да, он только что говорил жёстко, но все это простое бахвальство. Возможно, он сейчас пытается убедить ребят Кардинов заключить какую-то сделку и начать с признания вины.
Криваро прищурился и сказал:
– Я думаю, что мы с Суинни и командой криминалистов должны еще немного поработать над этим делом.
Мессенджер пожал плечами и спросил:
– Зачем? Мы же сказали, Кардины у нас в руках.
Толлхэмер насмешливо усмехнулся и сказал Мессенджеру:
– Я думаю, агент Криваро немного расстроен тем, что мы, деревенщины, раскрыли дело раньше, чем он и его умная команда федералов смогли продвинуться хоть немного. Это должно быть задевает его гордость.
– Видимо, в этом всё дело, – согласился Мессенджер. – Мне очень жаль, агент Криваро. Но тебе и твоим специалистам на самом деле пора возвращаться в Квантико.
Райли видел, как напрягся Криваро, пытаясь придумать, что ещё сказать. Но он знал, что никакие доводы не заставят этих двоих передумать.
Вместо этого Криваро сказал Мессенджеру:
– Что ж, ладно. Но твоя машина ещё у меня. У нас с Суинни есть кое-какие дела завтра в Лантоне, ничего общего с расследованием. Ничего, если мы одолжим её ещё на денёк?
– При условии, что ты вернёшь её целой и невредимой, – сказал Мессенджер.
Криваро повернулся к Райли и сказал:
– Пойдём, нам пора.
Когда Райли и Криваро вышли из полицейского участка и сели в машину, Райли спросила:
– Дело действительно раскрыто?
Криваро усмехнулся, завёл двигатель и выехал с парковки.
– А ты как думаешь, Райли? Что тебе подсказывает интуиция в данный момент? Ты действительно думаешь, что эти два шутника поймали двух убийц?
Райли не нужно было долго думать.
– Нет. Я так не думаю.
– Вот и я тоже, – сказал Криваро, проезжая по улице. – Никто не заставит нас никуда уехать. Мои криминалисты еще в Винвуде, и они останутся там ещё на некоторое время. А нам с тобой нужно завтра давать показания в суде в Лантоне. Это не слишком далеко отсюда, буквально за горой. Останемся там на ночь. И сможем быстро вернуться сюда, если понадобится.
Когда они завернули за угол по пути из города, Райли увидела идущего мужчину в белом пиджаке – доктора Эрла Гибсона, как она быстро поняла.
Когда Гибсон увидел, кто сидит в машине, он встретился глазами с Райли. Его взгляд был странным и враждебным.
Райли похолодела до костей, сама не зная почему.
Дело было не только в том, что он поразительно некрасив.
«С этим человеком что-то не так», – подумала она.
Но что бы то ни было, она решила, что это не её дело.
Она пыталась выбросить взгляд доктора из головы, пока Криваро гнал машину прочь из Хайленда.
Пока Райли сидела в зале суда в ожидании своей очереди давать показания, ей приходилось постоянно напоминать себе, что это не очередной кошмар. Было очень странно погружаться в последнюю фазу долгого процесса по делу об убийстве.
Она пожалела, что не присутствовала хотя бы на некоторых слушаниях: отрицании вины Брента Хеймана, допросе других свидетелей, представлении доказательств, показаний экспертов и всего остального.
Без этого она была растеряна и просто напугана. Хватит ли у неё смелости дать показания?
Между тем, она и не подозревала, что процесс об убийстве может быть таким чудным и даже сюрреалистичным. Не то чтобы происходило что-то явно необычное. Напротив, всё было слишком формально и регламентированно.
Сам зал суда был величественным и походил на музей, с высоким потолком, обшитый отполированным тёмным деревом, с жёсткой деревянной мебелью, внушительной судейской скамьей и скамьями в церковном стиле для зрителей.
Райли слишком живо помнила убийства, и эти воспоминания вызывали у неё чувство ужаса, беспомощности и полного замешательства – ничего общего с царившей здесь атмосферой.
Она гадала:
Прибыв в Лантон вчера, Райли и Криваро хорошо выспались в своих номерах мотеля. Перед приходом в суд этим утром, Криваро сказал ей за завтраком: «У Хеймана нет алиби. Улики против него неопровержимы. Сомневаться в его причастности не приходится. Единственный вопрос: почему он отрицает свою вину? Он мог бы заключить соглашение о признании вины, если бы сотрудничал с прокурорами. Теперь ему почти наверняка грозит смертная казнь».
Если верить тому, что рассказывали Райли, заявив о своей невиновности, Хейман шокировал всех присутствующих в зале суда. Даже его собственный адвокат был потрясён.
