Соблазняя полностью

– Протестую! Обвиняемого просят высказать предположения о мотивах мисс Суинни. Он не умеет читать мысли.

– Нет, но ведь он профессор психологии, – возразил Ларч. – Ваша честь, вопрос касается доверия к предыдущему свидетелю. В свою защиту скажу, что мой клиент имеет право высказаться.

Судья на мгновение нахмурился. Затем он сказал:

– Разрешаю.

Хейман снова перевёл тяжёлый взгляд на Райли.

– Как ни странно, я не думаю, что молодая леди лгала. Ее история – исключительный случай конфабуляции, то есть веры в сфабрикованные воображением переживания. Она долго строила и развивала эту историю в уме. Я замечал в ней эту тенденцию, когда она была моей студенткой. У неё замечательное воображение – и прискорбная склонность принимать собственные фантазии за факт.

Райли ощетинилась от гнева.

«Он выставляет меня сумасшедшей», – поняла она.

Поверит ли ему кто-нибудь из присутствующих в суде?

Это пугало её.

Его голос, манеры и внешность были неотразимыми, он казался искренним и властным.

Она и сама поверила бы ему, если бы была кем-то другим.

Хейман продолжал:

– По правде говоря, боюсь, что наши отношения вышли из-под контроля. Думаю, я стал для неё больше, чем просто учителем. Я стал своего рода наставником.

Райли почувствовала озноб, когда поняла:

Это правда.

Его влияние на неё как на первокурсницу было огромным.

Она поморщилась, вспомнив, как однажды призналась ему в этом:

Мне всегда хотелось сказать вам… это вы вдохновили меня на то, чтобы специализироваться на психологии.

– Не то чтобы я видел в этом что-то плохое, – добавил Хейман, – по крайней мере, на тот момент. Райли Суинни произвела на меня впечатление талантливой девушки. Мне льстило, что она так высоко меня ценит. Но я не понимал… ну, что у неё личные проблемы. Я предполагаю, что у неё были или есть проблемные отношения с отцом. Она уже давно ищет замену ему.

Райли похолодела от унижения.

Как он может быть таким проницательным по отношению к ней?

Ей хотелось зажать уши руками.

Если я буду продолжать слушать, то могу решить, что сошла с ума.

Хейман посмотрел на Райли, потом на Криваро и сказал:

– Я наблюдал за жизнью Райли с тех пор… С тех пор, как произошли все эти ужасы. Я держал руку на пульсе даже будучи в заключении. Я слышал, что она учится на агента ФБР. И она нашла другого наставника – свидетеля, который говорил до неё, специального агента Джейка Криваро. Я думаю, что он оказывает на неё более подходящее влияние, чем я, будучи несколько старше.

Райли увидела, что у Криваро лицо покраснело от ярости.

Все присутствующие в зале суда, включая прокурора, выглядели совершенно ошеломлёнными.

Хейман снова встретился взглядом с Райли, словно говорил с ней и только с ней.

– Скажи мне, Райли, как продвигается твоё новое расследование? Что-то связанное с «дьявольской веревкой», как я слышал.

Райли вздрогнула.

Он действительно следил за моей жизнью.

Хейман продолжал:

– Вчера арестовали двух человек, не так ли? Двух братьев. Но у тебя есть сомнения, что они действительно виновны, верно? Тебе следует обратить внимание на эти сомнения. Следуй своим инстинктам. Но будь бесстрашной. Рано или поздно эти инстинкты приведут тебя в мир твоих самых тёмных кошмаров. Если ещё не привели.

Словно выйдя из транса, прокурор вскочила на ноги.

– Протестую! Ваша честь, это зашло слишком далеко!

– Согласен, – проворчал судья, стуча молотком. – Обвиняемый, он же свидетель, свободен.

Но Хейман не сдвинулся с места.

Всё ещё глядя на Райли, он улыбнулся и сказал:

– Подумай, Райли, о боли, стыде, ненависти к себе. И особенно об уродстве.

Райли почувствовала, что готова взорваться.

Она просто не могла больше это выносить.

Она вскочила со своего места и бросилась из зала суда. Она остановилась в коридоре, задыхаясь и тяжело дыша. Через несколько секунд из двери выскочил Криваро и схватил её за плечи.

– Райли, сядь. Сделай глубокий вдох. Всё будет хорошо.

Райли села рядом с Криваро на деревянную скамью.

Стараясь сдержать слёзы, она проговорила:

– Не будет всё в порядке. Его отпустят. Его признают невиновным.

Криваро сжал её руку и твёрдо сказал:

– Нет, его не отпустят. Обещаю.

– Откуда вы знаете? – спросила Райли.

– Подумай об этом, Райли. Он даже не пытается защищаться. Если бы это было так, он бы рассказал о тех записках, которые написал, попытался бы объяснить их. Но он знает, что это невозможно. Его судьба решена. Думаю, приговор будет вынесен к завтрашнему дню.

Райли была ошеломлена и сбита с толку.

– Тогда что он пытался сейчас сделать?

Криваро уставился в пространство, словно пытаясь сам ответить на этот вопрос.

Наконец, он пробормотал:

– Райли, тебе это не понравится.

– Расскажите, – попросила Райли.

Криваро покачал головой и сказал:

– Это из-за тебя. Всё это. Отрицание вины, суд – всё. Всё, чего он хотел, – это посмотреть тебе в глаза и заставить усомниться в собственном здравомыслии.

– Но зачем? – недоумевала Райли.