— Я мог бы, но это не действует.
— Почему… нет? — Брайд моргала, пока её глаза не отказались открываться.
Тишина. Убаюкивающая, одурманивающая тишина. Тишина, которая так и манила поспать.
Затем раздалось:
— Пожалуйста, просто выпусти меня! — Загремели прутья решётки. Должно быть, иной их тряс.
— Пока нет. — Ей безумно хотелось вернуться в тот переулок, подразнить Девина тем, что похитила от него чужого, потребовать ответы о вампирах и, наконец, узнать, что ублюдок знал об Алие.
Однако с этим придётся подождать. Или Девин найдёт её, или она сама его отыщет, когда снова сможет двигаться. Веки Брайд снова сомкнулись, практически прилипнув друг к другу на этот раз. Из её горла вырвался поверхностный вдох, вместе с которым её покинули остатки энергии.
Однако, как только она погрузилась в сон, в центре внимания оказалась не Алиа. Впервые это был мужчина. Девин — необузданный, порочный и шикарный. Его губы были приподняты в самодовольной улыбке — прямо как тогда, когда он заморозил Брайд на месте и предположил, что победа за ним. Во взгляде его была похоть, и он тянулся к Брайд, приняв решение обладать ею, телом и душой…
Девин налил себе третий стакан односолодового виски. Они с Далласом ждали в тёмном переулке, пока не прибыло подкрепление, что произошло через двадцать долбаных минут после похищения Нолана. Часть Девина ожидала, что Брайд вернётся, чтобы ещё немного подразнить его и потребовать ответов на свои вопросы. Но она не вернулась
Теперь, спустя сутки, группа агентов собралась в доме Джексона, одного из самых богатых парней в мире, и все за обе щёки уплетали его еду, опустошали мини-бар и пытались решить, что делать дальше.
— …говорю вам, что она вышла из стены и выглядела как большой нарисованный кирпич, — сказал Даллас. — Потом она стала голой и да, вы многого лишились, потому что не видели этих изгибов, а затем она взорвалась, но не умерла. Нет, этой части я не видел, мне Девин всё рассказал. Потом она превратилась в грозовое облако гнева и обернулась вокруг Нолана, прежде чем бесследно исчезнуть.
— Художник из штаб-квартиры А.У.Ч. сделал её эскиз. — Опустошив стакан, Девин наполнил его снова. Он не остановился на двух пальцах, налив намного больше, прежде чем достать из кармана мини-консоль. Небольшая чёрная коробочка казалась просто маленькой клавиатурой, но, как только Девин ввёл нужный код, из неё появился голубой свет, образовавший квадрат.
С лазурным цветом стали смешиваться другие — персиковый, чёрный, зелёный, красный. Вместе они сформировали женскую фигуру. И вот появилась Брайд, такая же прекрасная, как он помнил, готовая к тому, чтобы он забрал её. Её непостижимого уровня кинетической энергии видно не было, к сожалению. Или нет. Если бы эта энергия была видна, то остальные агенты могли бы стать такими же одержимыми ею, как и Девин.
В конце концов, он провёл целый день, только о ней и думая. Девин хотел знать, где она была, что делала, и сколько она сможет сопротивляться, когда он воспользуется своим обаянием.
— Она голая. — Даллас наклонился вперёд, положив локти на кухонный стол (несмотря на то, что тот был сделан из красного дерева, и это было чертовски грубо), чтобы внимательнее изучить эскиз.
— Конечно голая, болван. Именно такой она была, когда я видел её в последний раз. В любом случае, эта женщина, являющаяся нашей новой целью — вампир, и зовут её Брайд.
Мэйси Бригс поперхнулась пивом, а её возлюбленный — новый агент и иной Бриан — похлопал её по спине, на лице его отражалось беспокойство.
— Вампир? — спросила Миа, как только Мэйси затихла. — Они существуют?
— А ты думаешь, что кто-то мог сам придумать их, из ниоткуда? — Обычно этот гладкий-как-шёлк голос заставил бы член Девина налиться кровью и затвердеть. Сегодня же это могли сделать только мысли о Брайд. Она взяла над ним верх. Реально одолела его. Последним, кому это удавалось, был отец Девина. Ну, и Иден. Ох, да, ещё и Брайд, при их первой встрече. Но всё же.
Он не допустит того, чтобы подобное повторилось.
Он воспользуется всеми чувственными средствами, которые были в его распоряжении. Будет сражаться беспощадно. Он просто не мог пощадить её. Взять верх над маленькой дьяволицей, вероятно, самый важный вызов за всю его жизнь. Брайд была умной — она нашла его. Брайд была сильной — она могла превращаться в эту непонятную дымку. И Брайд абсолютно не хотела с ним переспать — это, определённо, было ложью. Он был желанным, чёрт побери.
