— На всякий случай для тебя. — Я поцеловала его в плечо и встала рядом с ним, пока он выкладывал стопку пышных золотистых блинчиков на тарелку.
Перед тем как мы поели, он надел боксеры, а я — одну из его рубашек, и мы сели есть на его диван. Он включил телевизор и протянул мне пульт.
— Я знаю, как женщины обращаются с пультом, поэтому сейчас я передаю управление.
— Эм, прости? Как женщины управляются с пультом?
Он посмотрел на меня так, словно я была дурой.
— Женщины всегда хотят управлять пультом. Будет проще, если я просто отдам его тебе, чем бороться из-за этого. Я должен выбирать свои сражения. — Он отправил в рот кусочек блинчика.
— Эм, я почти уверена, что это чушь собачья, потому что мужчины — это те, кто всегда хочет владеть пультом.
— Только потому, что женщины плохо умеют им пользоваться. — О, он дразнил меня, и я знала это, но мне было все равно.
— Да, что ж, я собираюсь использовать этот пульт, чтобы ударить тебя по голове, — сказала я, прежде чем переключить канал. Я переключала, пока не нашла канал, на котором показывали старые мультфильмы. Хитрый Койот был занят погоней за Дорожным бегуном (
— Мультики? — сказал Лукас.
— У тебя проблемы с тем, как я пользуюсь пультом и что выбираю? — Он покачал головой.
— Вообще-то, нет. Это то, что выбрал бы я. — Прошло мгновение тишины, и мне показалось, что это значило больше, чем то, что мы выбрали для просмотра одно и то же.
— Я часто смотрела их в детстве. Каждое субботнее утро. Мои родители запрещали, но я просто делала тише и выключала, когда они входили. Я была очень скрытной. Или, по крайней мере, я так думала, — сказала я, когда Хитрый Койот купил еще одну наковальню у ACME (прим.
— Он должен позвонить в Бюро по улучшению бизнеса и сообщить о них, — наконец сказал Лукас, потирая мое колено.
Мне действительно не следовало позволять ему, потому что я сказала, что это была всего лишь одна ночь, а сейчас определенно не была ночь. Мне следовало дождаться, пока он заснет, и улизнуть.
Мы доели блинчики с беконом и выпили кофе, и я прислонилась к его плечу, а он погладил мои высыхающие волосы.
Это было… мило. И нормально. Как будто это была наша жизнь. Но это было лишь временно. Мы отдыхали в этом месте, и почти пришло время возвращаться к реальности. Я знала это, и именно поэтому выключила свой телефон, как только села с ним в такси.
Против моей воли и, вероятно, против его, мы заснули вместе.
Когда я проснулась, солнце висело низко в небе, а телевизор все еще был включен, но по нему показывали другие мультфильмы. Я пошевелилась, и это разбудило Лукаса, который моргнул, открыл глаза и улыбнулся, увидев меня.
Был почти вечер воскресенья, и я сказала, что это будет всего лишь одна ночь, но эта ночь затягивалась, и, если я не потороплюсь, эта одна ночь никогда не закончится.
О, но я этого не хотела.
Он мне нравился. Он мне очень, очень нравился.
Я обманывала себя, когда думала, что после секса мы сможем вернуться к сугубо профессиональным отношениям. Ну, может быть, у нас и получилось бы после первого раза, но теперь в дело были вовлечены чувства, по крайней мере, мои. Я не знала, что он чувствовал ко мне, и уж точно не собиралась спрашивать.
— Мне пора идти. У меня скоро ужин с родителями, — сказала я, слезая с его груди. Мои волосы были растрёпаны, потому что они высохли без помощи расчески или каких-либо средств для укладки.
— Ладно, — сказал он, помогая мне подняться. Я ничего не сказала, когда вернулась в его спальню и снова надела все, кроме бюстье. Мне нужна была помощь с ним, и я не собиралась просить Лукаса, потому что тогда это привело бы к тому, что мы начали бы все сначала, а я не могла. Нет.
Почему я почувствовала, что мне хочется плакать?
Я покачала головой, сложила бюстье и сунула его в сумочку. Затем я оделась до конца и зачесала волосы назад.
Я не горела желанием возвращаться и получать от Слоан допрос третьей степени, но я должна была это сделать. Мне нужно было идти.
Лукаса не было в гостиной, когда я вернулась. Куда, черт возьми, он подевался? Я нашла записку на столике.
