– А вопрос этот вот к чему. – Я вынула из сумки плотный желтый конверт и протянула ей. – Я пока чаю попью, а ты посмотри. Можешь не торопиться и ограничиться фотографиями, конверт я отдам тебе, сможешь дома прочесть внимательно.
Аннушка долго не прикасалась к лежавшему перед ней конверту, как будто ожидала, что оттуда выскочит какая-нибудь живность. Я спокойно пила чай, отодвинув от себя тарелку с пирожным, оказавшимся приторно-сладким и совершенно «химическим» на вкус. Наконец подруга решилась и открыла конверт, вынула пачку фотографий и начала медленно их просматривать. Я наблюдала за тем, как мрачнеет и хмурится ее кукольное личико, и испытывала угрызения совести. Может, зря я с ней так? Пусть бы развлекалась… Но тут же я одернула себя – эти развлечения дорого могли ей обойтись, причем дорого в самом прямом смысле этого слова. Когда же наконец Аннушка остепенится и выйдет замуж за нормального человека? Что-то мне подсказывало, что это произойдет еще очень не скоро. Если произойдет в этой жизни вообще…
Аннушка перебирала фотографии и делалась все более расстроенной. Я бросила беглый взгляд на те снимки, что она уже отложила на стол – да, там было от чего расстроиться. На некоторых фото Габриэль был Галей – молодой, довольно интересной женщиной, окруженной парнями. На других – уже в концертном костюме и с выбеленным лицом. Контраст был разительным, но, если смотреть внимательно, можно было понять, что это один и тот же человек.
Аннушка осторожно, словно боясь испачкаться, собрала снимки и положила в конверт, а конверт сунула в сумку. Подняв на меня глаза, она ясно и твердо заявила:
– Я не верю ни единому твоему слову.
– А я молчу, – не дав ей понять, что удивлена, ответила я.
– Эти снимки – фальсификация.
Я пожала плечами:
– Закажи экспертизу, если не жалко денег. Вот еще это можешь туда же добавить. – Я достала из кармашка сумки флешку, на которую переписала разговор в питерском кафе. – Надеюсь, голос своего возлюбленного ты не перепутаешь ни с чьим, правда?
Вяземская крутила флешку в руках и не решалась убрать ее, словно боясь, что тем самым признает мою правоту.
– Зачем ты полезла в это? – со слезами в голосе спросила она. – Что я тебе сделала?
– Слушай, Аня, ну почему я себя рядом с тобой постоянно чувствую участницей фестиваля финского стыда? – разозлилась вдруг я. – Глупости несешь ты – а стыдно почему-то мне.
– Глупости? Что глупого я сейчас спросила? Ты влезла в мою жизнь, не спросив, нужно ли мне твое вмешательство, хочу ли я этого!
– Не ори! Ты, разумеется, этого не хочешь – но мы обе отлично знаем, что рыдать и просить помощи, когда все закончится очередным кошмаром, ты явишься ко мне! – оборвала я. – Так уж лучше я превентивно тебя огорчу, чем потом буду поднимать связи, чтобы вернуть твои деньги и наказать мошенников! Не обольщайся, ты далеко не первая, кого развели на крупную сумму эти аферисты. Вас таких – легион!
Не знаю, что сильнее оскорбило Аннушку – то, что ее пытались надуть, или то, что она оказалась не единственной у Габриэля, но она встала, набросила на плечо ремень сумки и пошла к выходу, сообщив мне через плечо, что больше не желает меня ни видеть, ни слышать. Я кивнула, отметив, однако, про себя, что и флешку, и конверт она уносит с собой, следовательно, дома изучит содержимое и через пару дней, ну максимум через неделю, позвонит мне как ни в чем не бывало. Плавали, знаем…
Я допила чай и посмотрела в окно. Дождь лил стеной, зонта не было, как добираться домой – непонятно. Улица с односторонним движением, если вызвать такси, до него придется бежать по воде. Но выбора нет – надо ехать. Мне предстоял еще и разговор с Тузом – просить о помощи больше некого. И вдруг я решила – а поеду я к нему домой. Да, вот так возьму и заявлюсь без предупреждения, заодно и посмотрю, как он отреагирует. Точный адрес я не знала, но улицу и дом, разумеется, помнила, а там разберусь.
Такси приехало через десять минут, и, к моему глубочайшему удивлению, водитель пришел за мной к крыльцу кафе, держа в руке огромный зонт.
– Ничего себе сервис, – пробормотала я, шагая под натянутый черный купол, и водитель улыбнулся:
– Такой ливень, а здесь движение в одну сторону.
– Спасибо вам, – от души поблагодарила я, садясь в машину.
– Это не сложно. Куда едем?
Я назвала улицу и пообещала, что дом покажу на месте:
– Хочу сюрприз сделать.
Водитель кивнул и больше за всю дорогу не произнес ни единого слова.
Дождь не прекращался, и мне пришлось все-таки вымокнуть, перебегая через лужи до подъезда, где жил Туз.
