– Я не знаю, как это объяснить, но чувствую, что он скользкий какой-то. И интерес у него явно криминального свойства. Сами посудите – если ты собрался вести честный бизнес, то зачем присматриваешься к адвокату, способному помочь выпутаться из почти любой ситуации? – спросила я и отхлебнула чай. Он оказался прекрасно заварен и сдобрен тонким ломтиком лимона, что только подчеркивало его вкус.
– Ты думаешь, он заинтересован в тебе как в адвокате, а не просто как в интересной женщине?
– Если бы я ему нужна была как женщина, стал бы он по судам за мной ходить? Согласитесь, это слишком уж… Ну, подкати с букетом в офис, к дому наконец, – но не в арбитраж же в деловом костюме, правда? Вот вы как бы поступили?
– Так, как ты сказала. С букетом в офис или к дому, – согласно кивнул Туз. – Но ты не забывай – он европеец, у них свои какие-то причуды.
– Это не причуды уже. Он слишком внимательно слушал, слишком заинтересованным выглядел. Для простого кобелиного интереса это странно.
Туз помолчал, покручивая чашку на столешнице.
– А ты не думаешь, что это он мог кого-то к тебе подослать?
– Хуже того. Я думаю, он мог подослать кого-то к Руслану, – тихо сказала я и вдруг испугалась. Эта мысль приходила мне в голову еще в Питере, но я отмахнулась от нее, а в подсознании, оказывается, это осело и теперь вот так вырвалось.
– К Руслану? – уцепился Туз. – Не вижу логики. Алиев помогал ему – ты сама так сказала. Зачем его убивать?
– Руслан поставил ему условие – оставить меня в покое, иначе пообещал, что лицензию Невельсон не получит.
– Н-да… Погиб поручик от дамских ручек… – пробормотал Туз, поднося к губам чашку. – Всегда и везде виноваты бабы.
– Вы думаете, что причина все-таки во мне?
– Думать тут не о чем. Но то, что Невельсону нужна ты, понятно как божий день. И даже не особенно важно, в каком качестве.
– А вот уж нет! – возразила я. – Если он видит во мне только женщину – это дело, не стоящее выеденного яйца, и убивать Руслана ему не имело смысла. А вот если…
– А кто сказал, что Невельсон убил Алиева? – перебил Туз. – Это наши с тобой догадки, Варенька, не более того.
– Но если допустить… – Но он снова перебил меня:
– Так, хватит. Это тебе не игра в салочки-поддавки. Давай вот что… Слава с тобой снова походит-поездит, чтобы чего не вышло. А ты, если вдруг этот Невельсон начнет к тебе снова подкатывать, немедленно мне об этом сообщишь.
– Хорошо. Но есть еще кое-что.
– Что?
По лицу Туза я поняла, что зарываюсь, обращаясь сразу с несколькими вопросами. Но у меня не было иного выхода. Никто, кроме него, защитить меня, увы, не сможет, так что нечего стесняться.
– В коллегии адвокатов будут рассматривать жалобу на меня. Обвинения глупейшие, я могу доказать свою правоту, но нервы все-таки вымотают.
– И чего ты хочешь?
– Если можете, узнайте, от кого жалоба, – мне это не удалось. Все остальное я решу самостоятельно.
Туз снова сунул в рот дужку очков и задумался, видимо, прикидывая, кого попросить о подобной услуге. Я не сомневалась в том, что в коллегии у него полно своих людей, потому и попросила о помощи. Его адвокат был одним из самых упоминаемых юристов в стране, так что связи у Туза имелись.
– Хорошо, – изрек он наконец, – это я провентилирую. Ты, главное, сама особо не нарывайся пока, договорились? И без Славки никуда не выходи.
Об этом меня предупреждать стоило – я была достаточно напугана, чтобы не понимать.
Туз взял телефон и набрал номер, я постаралась сосредоточиться на чае, чтобы не вслушиваться в то, кому он звонит и что говорит – так будет спокойнее.
– Ну вот… Слава через полчаса приедет, – положив трубку, сказал Туз. – Коньячку не хочешь?
– Не хочу, спасибо.
– Ладно. Тогда посиди тихонько, хочешь – книжку вон возьми, полистай, а я поработаю. – Он снова взялся за папку с бумагами, а я подошла к книжным стеллажам и выдернула первую попавшуюся книгу.
Сосредоточиться на чтении не удавалось, в голову постоянно лезли какие-то жуткие мысли. Я вдруг поймала себя на том, что боюсь ехать домой, боюсь заходить в квартиру и оставаться там одна. Может, к бабушке уехать? Хорошо, остаток выходных я проведу у нее, а потом? В понедельник, вторник, другие дни? Тяжело жить с ощущением занесенного над головой меча. Особенно когда не знаешь, кто его занес. Придется просить телохранителя Славу ночевать у меня… Но сколько это может продолжаться? Неделю, месяц, год? Всю оставшуюся жизнь? Какие-то затянувшиеся кошки-мышки.
– А не пойти ли нам с тобой завтра в одно отличное местечко, где нам покажут классическую постановку «Вишневого сада»? – заговорил Туз, отрываясь от бумаг.
– Так сезон не начался еще.
– Так то официальный сезон. А это небольшой частный клуб, где собираются любители театра.
Памятуя о подобном походе в закрытый клуб на балет, который окончился арестом моего дяди и моего любовника, я не особенно рвалась повторить этот опыт, однако Туз настаивал, пришлось согласиться.
– Тогда Слава тебя завтра привезет, он знает, где это. Посмотрим спектакль, отдохнем, с людьми приятными пообщаемся, а то вокруг больше все уроды.
