Мужик побагровел и вылетел из кабинета, хлопнув напоследок дверью так, что со стены упала и разбилась висевшая там картинка с изображением «Голубых танцовщиц» Дега.
– Что это было? – вбежала в кабинет Катя и вскрикнула, наступив на торчащий из ковролина осколок.
– Порезалась?
Я вышла из-за стола и увидела, как из открытого носка Катиной туфельки течет кровь. Я усадила ее на диван, сняла туфлю и увидела впившийся в большой палец осколок стекла.
– Катя, потерпи, сейчас будет больно. – Я вынула из шкафа бутылку коньяка, достала одноразовый платок и, смочив его коньяком, вернулась к Кате. Та заметно побледнела и вцепилась в подлокотник дивана.
– Я сейчас вытащу стекло, мы все перевяжем, Дима вызовет такси, и ты поедешь домой. Будем считать это производственной травмой, – сказала я, крепко сжимая Катину лодыжку одной рукой, а вторую с мокрым платком поднося к пальцу. Резким движением я выдернула осколок и показала Кате:
– Вроде весь вышел. Сейчас повязку сделаем. Где у нас аптечка?
– В-в ш-шкафу… Там, где посуда, но на верхней полке, – пробормотала Катя, не отрывая взгляда от пропитывающегося кровью платка.
– Подержи вот так. – Я переместила ее руку на большой палец и чуть сжала пальцы.
Бинт и стерильные салфетки нашлись именно там, где и сказала Катя, я наложила ей повязку и позвонила Кукушкину. Тот явился через пару минут и удивленно уставился на Катю, сидевшую с перевязанной ногой на диване в моем кабинете:
– Это что тут у вас?
– Подрались, – будничным тоном сказала я. – Вызови Кате такси, пожалуйста.
– С ума сойти, ничего себе – понедельник начался, – пробормотал Димочка и сел за стол, набирая номер такси.
Я же нашла в углу приемной совок и щетку на длинной ручке, подмела осколки и выбросила их, а картинку убрала на подоконник. От бешеных клиентов надо аккуратно избавляться, так не пойдет. Ишь ты, обиделся он, что не я лично его в суде представляла! Нежные все какие… Ради понта истерику мне тут устроил. Хотел, видимо, знакомым при случае вворачивать, мол, сама Жигульская для него дело выиграла! А то, что фактически это так и было, его не интересует – Димочка выступил всего лишь транслятором. Ой, да и черт с ним, с клиентом этим, – жалко только, что в понедельник с утра такие эмоции, вся неделя пойдет наперекосяк.
Димочка ушел провожать Катю до подъехавшего такси, а я, вздохнув, отправилась собственноручно варить себе кофе. Пока Катя не вернется, вынуждена буду это делать сама…
Кофе не удался – секретарь владела каким-то секретом, делавшим напиток непередаваемо вкусным, а у меня же вышло какое-то горькое на вкус пойло. Даже молоко не исправило ситуацию. Ну, точно – неделька будет та еще…
Заехавший за мной в час дня Саркис был мрачен, как осеннее московское небо. Пока ехали до ближайшего кафе, он не проронил ни слова, и только сжимавшие руль пальцы выдавали, как он напряжен.
– Сак, случилось что-то? – спросила я, входя за ним в кафе.
– Слушай, вот я чего никогда не мог понять, так это того, как ты умудряешься вляпаться в нехорошую историю на совершенно ровном месте? – начал он, усаживаясь за столик.
– Не поняла.
– Вот и я не понял. Два двойных капучино, бутерброды с семгой и апельсиновый фреш. – Это уже относилось к подошедшей официантке. – Ничего не упустил? – глянув на меня, спросил он, и я кивнула. – Так вот, – продолжил он, когда девушка, записав заказ, отошла от столика, – объясни мне, подруга, такую вещь. Где ты выкопала этого деятеля?
– Я его не выкапывала. Меня с ним познакомил… муж, – чуть запнувшись, ответила я.
– Откуда у твоего дирижера такие знакомые?
– Да при чем тут дирижер? Мы с ним в разводе. Ты не слышал – я вышла замуж снова и овдовела через сутки.
– О… – Саркис замялся, не зная, как отреагировать.
– Давай опустим лирическую часть с соболезнованиями. Руслан Алиев – это имя тебе о чем-то говорит?
– А то! Это, значит, вот за кого… надо же… – пробормотал Сак, сминая вытянутую из вазочки салфетку. – Жалко, хороший был человек.
– Сак, ближе к делу, – попросила я, чувствуя, что еще пара слов, сказанных тем же сочувствующим тоном, заставят меня разрыдаться.
– Да, к делу, – встрепенулся Алишьян. – Короче, подруга, этот Невельсон тот еще жучара. Откаты, взятки, нарушения – мелочи все. На него в Англии и Австрии несколько дел заведено.
– И?
– Мошенничество, подруга. Он перепродавал земельные участки, хорошо на этом погрелся и тихо свалил сюда, в Россию. Сама понимаешь – у нас в этом смысле непаханое поле. Лицензию он получил и сразу закусился тут с каким-то деятелем за участок на набережной.
Меня как кипятком обдало – это же с Тузом! Не зря Анатолий Иванович так хотел заручиться поддержкой Руслана, он уже знал о том, что у него будет конкурент. Черт возьми…
– И дальше? – пытаясь скрыть панику, спросила я.
– А дальше, – принимая из рук официантки бокал с соком, продолжил Саркис, – а дальше чувак намерен там отель возводить – пять звезд, дуб-ясень, фиг дядин Васин. Сумму представляешь?
