Душа не занимает места,ибо бытует бестелесно.Скопленье душ не нарушает пустоты.О ты,моя душа, к которой обращеньея начинаю с «О!»,О, О,которое самоесть лёгкой пустоты сгущенье!вы мне напоминаете самих себя,когда хочу я быть растенье.Когда, душа, я буду только ты,летая над высокой ночью,довольно будет пустоты?Боюсь, не стала бы короче!Когда незрима (столь тонка)тень наша ляжет на векаи мне в лицо посмертной маскивсе вдруг затыкают указкой,и будут вколоты в петлицымои серебряные лица, —с участием Ален Делонапойдёт кино про Аронзона,где будут все его друзья(которым так обязан я):Михнов, что худо ль, хорошоживёт как будто после смерти,стал раньше времени душой,и навещают душу черти.Засмертный друг мой, мой святой,непосещаемая Мекка,благодарю судьбу за то,что мы не разминулись веком.Вперёд меня не умирай:к Всевышнему найду я руку,и будут ждать тебя не мука,всё тот же ад, но только рай.Швейгольц, к которому в тишимне обращаться, видно, поздно:мир праху, друг, твоей души!Альтшулер мой, зачем ты создан,зачем не червь, а человек?Плодись один за нас за всех.My wife, двоюродный супруг,Ю. Шмерлинг, неизбывный друг(через плечо плюю три раза,боясь убийственного сглаза).Партнёр по бриджу, гашишу,имев не ду́шу, а душу́[ты всё ж меж нас, а не гвардейцев]〈Март 1968〉<p><a l:href="#c-88">88</a></p>Натощак курю гашиш.О иога анаши!Какой простор для всяких дум!Сам счастлив, для других — угрюм.От великих мыслей спасунету лексики запасу.Миномёты этих мыслейвнутрь себя глотают выстрел.Очарован тот картиной,кто не знает с миром встреч:одиночества плотинойя свою стреножу речь.Кто стоит перед плотиной,тот стоит с прекрасной миной:рои брызг и быстрых радугизвергают водопады.Я курю, курю и стражду:анаша — источник жажды,жажда — признак: где-то боль.Я бы крови человекавыпил жуткую аптеку,в остальных напитках — соль.Потому с вопросом, где бы?я хожу, хожу по небу,но уж много, много летв Петербурге неба нет.Самый сладкий грех, о Ата,внутрь себя себя запрятатьи, как некогда Зевесутопил своих атлантов,погубить свои талантыпригублением небес.Но, увы, тот грех — конфетаисключается, увы,в Петербурге неба нету:надо ехать до Москвы.Что покажет в небо лот?Где у неба мост и брод?Нету лота для печалии для счастья моего.Мне легко, легко, легко,будто в самом я начале.[В час счастливых вдохновений,когда прыгнул с корабля,я горжусь за общий гений,но ни разу — за себя.]〈Март 1968〉<p><a l:href="#c-89">89</a></p>
