Широкой лавою цветов, своим пахучим изверженьемхолм обливается, прервать уже не в силах наслажденье:из каждой поры бьют ключи, ключи цветов и Божьей славы;и образ бабочки летит как испаренье этой лавы.〈Май 1968〉<p><a l:href="#c-97">97. Забытый сонет</a></p>Весь день бессонница. Бессонница с утра.До вечера бессонница. Гуляюпо кругу комнат. Все они, как спальни,везде бессонница, а мне уснуть пора.Когда бы умер я ещё вчера,сегодня был бы счастлив и печален,но не жалел бы, что я жил вначале.Однако жив я: плоть не умерла.Ещё шесть строк, ещё которых нет,я из добытия перетащу в сонет,не ведая, увы, зачем нам эта мука,зачем из трупов душ букетами цветуттакие мысли и такие буквы?Но я извлёк их — так пускай живут!Май, день〈1968〉<p><a l:href="#c-98">98. Сонет душе и трупу Н. Заболоцкого</a></p>Есть лёгкий дар, как будто во второйсчастливый раз он повторяет опыт.(Легки и гибки образные тропывысоких рек, что подняты горой!)Однако мне отпущен дар другой:подчас стихи — изнеможенья шёпот,и нету сил зарифмовать Европу,не говоря уже, чтоб справиться с игрой.Увы, всегда постыден будет труд,где, хорошея, ро́заны цветут,где, озвучи́в дыханием свирелисвоих кларнетов, барабанов, труб,все музицируют — растения и звери,корнями душ разваливая труп!Май, вечер〈1968〉<p><a l:href="#c-99">99</a></p>Вторая, третия печаль…Благоуханный дождь с громамипрошёл, по-древнему звуча, —деревья сделались садами!Какою флейтою зачаттвой голос, дева молодая?Внутри тебя, моя Даная,как весело горит свеча!Люблю тебя, мою жену,Лауру, Хлою, Маргариту,вмещённых в женщину одну.Поедем, женщина, в Тавриду:хоть я люблю Зеленогорск,но ты к лицу пейзажу гор.〈Июнь? 1968〉<p><a l:href="#c-100">100</a></p>Вспыхнул жук, самосожженьемкончив в собственном луче.Длинной мысли продолженьемразгибается ручей.Пахнет девочка сиреньюи летает за собой,полетав среди деревьев,обе стали голубой.Кто расскажет, как он умер?Дева спит не голубой.В небесах стоит Альтшулерв виде ангела с трубой!〈Лето〉 1968<p><a l:href="#c-101">101</a></p>Альтшулер, мой голубчик голубой,ты надо мной поплачь, я над тобой.Спаси меня, и я тогда спасутвои печали и твою красу.Я в городе в чужом, в чужом дожде.Я в нём ищу тебя, хоть нет тебя нигде,нет оттого, что как-то за трубойты слился с небом, столь ты голубой…Москва, 1968<p><a l:href="#c-102">102</a></p>
