Вот утро настало. Царица к жене Углеши пришла и сказала: "Невестушка, сильно неможется мне!" И — пальчик больной показала. "Сходи за меня на Баяну-реку, Обед отнеси моему муженьку". — "Охотно пошла бы, родная, Да ноги не ходят: больна я". И младшей невестке такие слова Сказала лукаво царица: "Сегодня болит у меня голова, Сходи за меня, Гойковица, Сходи поскорей на Баяну-реку, Обед отнеси моему муженьку". — "Царица, дитя не обмыто, И платье мое не дошито". — "Пустой отговоркой меня не серди, Племянника-князя умою И платье дошью я… Поди же, поди К Баяне дорогой прямою!" Смеясь Гойковица на жертву идет, Дорогой веселые песни поет. И Гойко воскликнул рыдая: "Пропала жена молодая!" "О чем же ты плачешь, скажи, не таясь?! — Спросила княгиня. Рукою Махнувши, ответил задумчиво князь: "Сегодня я шел над рекою И перстень алмазный в нее уронил, А как этот перстень был дорог и мил!" Смеется княгиня: "Так что же? Мы купим другой, подороже". Ни слова в ответ. Опустивши глаза, Стоял он пред ней как убитый. А к ним приближалась в то время гроза: Царь ехал с вельможною свитой. С коня соскочивши, бежит он вперед. Княгиню за белые руки берет, Приветствует грозно, сурово: "Сноха молодая, здорово! Работники, плотники! Живо, сюда! Где зодчий придворный мой Рада? Тащите княгиню… Не много труда, А знатная будет награда: По-царски я вас серебром награжу, Когда молодицу в стене заложу…" И царь молотком потрясает, И гневные взоры бросает. Княгине смешно показалось. Она Бежит легконогою серной… И думает: много хмельного вина Хватил Вукашин благоверный! Забавно княгиня играет, шалит, Себя на закладку поставить велит, — И вскрикнула весело, бойко: "Простись же со мною, князь Гойко!"<p>4</p>
