Режьтеся, бранитесь и кричите! Не так ли поступать заочно вам велю, За то я в доме вас питаю и кормлю; На то вы мне себя к услугам учредили, Чтобы ничьи хвалы ко мне не доходили. Вы все злодеи мне, бесстыдны, гнусны, злы!
Развед
Когда не слышу я о вас нигде хулы, Так мне чужих похвал оспоривать несродно, А впрочем, сделаю всё то, что вам угодно.
Змеяд
Всё делай, что велю, тебе защитник я; Мы, будучи умны и будучи друзья, О ближних как хотим свободно, так и судим, И тем-то мы одни в почтении и будем. Учися у меня и толки рассевай; Кого зовут честным, ты плутом называй. Когда хвалить хотят не нас, кого другого, Не дай ты вымолвить похлебщику ни слова. Нас только ты хвали, а прочих всех ругай И славу нашу нам расширить помогай.
Стовид
Мой разум чистится полезным сим уроком; Я, право, почитал злословие пороком, Как хвалят их такие господа, Так знать, что польза в нем, и знать, что нет вреда.
Змеяд
Вреда, конечно, нет, когда ты слово скажешь, Которым дурака как пальцами укажешь. Не очень надобно на брани скромну быть, Словцо о ком сказать — не до смерти убить. Когда вы мне друзья, вот этим мне служите.
Развед
Хочу я вам служить, да только в чем, скажите?
Змеяд
Ах! льзя ли вымолвить! Мне писано в письме. Да то диковинка ль, живем еще во тьме: Мне писано, кого та весть не опечалит, Мне писано, что двор Премидов разум хвалит. Еще страшнее той ко мне доходит весть: Как будто бы Дармысл в большую входит, честь, Который нашего почтения не стоит. Ах! сердце у меня от этих слухов ноет! Я руки у себя от злости искусал, Услыша, что Преум два дела написал, Которы будто бы отечеству полезны. Не золотые дни у нас текут, железны! Пороки видимы здесь в пущем торжестве, Скорее я стерплю хулы о Божестве, Чем слабую хвалу злодею слушать стану, Развед! не будь всегда подобен истукану, От горькой ты меня печали излечи. Поди, злословь их всех, бранися, спорь, кричи, И этим докажи, что ты Змеяда любишь, Иль милости мои навеки ты погубишь.
