Печальная страница — дождливый день,Дубравы, нивы, облачная сень.А завтра — вновь неугомонный дождьИ голубой туман дубовых рощ.Все то же: нивы, ветер, небосклонИ северный голубоглазый лен,И в хижинах роенье черных мух,И на сырых лугах гусиный пух.>>Дорога. Царство золотых берез —Подобье женских вздохов, женских слез.Рябины. Милый деревенский домИ лужа на дворе перед окном.Стоит гумно в пленительном дыму,Скрипучие возы ползут к нему.Но затопили печи в дыме муз,Бильярдный шар летает мимо луз,И вот и голос няни за свечойО море и о рыбке золотой.>>Под этой крышей в сельской тишинеВсю ночь перо металось, как в огне.Он бурю в море жизни воспевал,Прекрасную свободу призывал,Чтоб в холоде морозном умереть,Чтоб ангелом курчавым улететь,Чтоб наконец свои глаза закрыть,Чтоб грешный мир на небе позабыть.Париж. 1931<p><strong>223. ПОВОРОТ РУЛЯ</strong></p>Мы вновь повернули на запад.Таков был средь ночи приказЖестоких небес, адмиралаИ муз, вдохновляющих нас.Давно ли шумели деревья?И к смертным слетала весна,И средь театрального мираВсходила большая луна:И вот, снова хмурое море.Все рушится, тает, как дым,И гибнут испанские замкиВ лазури один за другим.Не замки, не башни, не залы,А хижина из тростника.Не лунные рощи, не пальмы,Не музыка издалека,А скудный и гибельный берег,Безмерно печальный простор,Суровый пронзительный ветер,Летящий навстречу нам с гор.Не грохоты рукоплесканий,А жалкий наш жребий червя.Библейские рыбы на ужин,Немного воды и огня.О, музы! Корабль отплывает.Непрочный и медленный он.А мимо плывут небоскребы,Качается весь небосклон.Все ближе и ближе в туманеТот берег песчаный, страна,Где ждет нас прекрасная бедность,Заслуженная тишина.Пусть там неразумное сердцеПоучится биться, страдать,Припомнит о песенном детстве,Которым учила нас мать.Пусть сердце подышит поглубже, —Земную судьбу оценя, —Возвышенным воздухом бедствий.Средь бедных ландшафтов храняПечальную память о небе,О музыке, о голубке,Летавшем над маленьким счастьем,О розе в холодной руке…<p><strong>224. ПОСВЯЩЕНИЕ</strong></p>
