Собрание стихотворений полностью

Мандельштам, безусловно, по сути своей – один из завершителей грандиозного проекта под названием «русский модернизм». Завершитель не только в силу хронологических обстоятельств, но и чисто типологически. Именно поэтому так устойчив миф о Мандельштаме – ведь он плоть от плоти декадентов, символистов и т. д. с их жизнетворчеством, он встраивается именно в эту парадигму – а не в социопатологию послевоенной богемы. Именно поэтому столь стилистически различны «повлиявшие» на него авторы: Мандельштам завершал не ту или иную поэтику, а общемировоззренческий сверхметод эпохи, называемой Серебряным веком.

Метафорически можно описать это так: Роальд Мандельштам оказался «агентом влияния» Серебряного века в веке Бронзовом. Он, как инородное тело, воздействовал на окружающую его культурную реальность – но сам принадлежал иному набору кодов и смыслов. Отсюда – ощущение «странности» этой фигуры.

Безусловно, та система координат, в которой он существовал как человек и поэт, включала гораздо более обширный набор идей и символов, нежели собственно мир русского модернизма. Безусловно, значительная часть повторяющихся в стихах Мандельштама сюжетов и мотивов заданы европейской, а не отечественной культурой, – но эта заданность пропущена через механизм превращения Иного в Своё – тот самый механизм, что некогда был обозначен как «всемирная отзывчивость». Мандельштамовские гёзы или менестрели – это не дешёвые аллегории в бардовском духе, но закономерное следствие укоренённости в мировой культуре (а не в выморочном быте).

Можно, конечно же, говорить об эскапизме подобной позиции, – но это было бы упрощением. В стихах Мандельштама есть не только герои иных времён и культур, но и природный мир, и весьма насыщенное пространство города.

«Наивность», «романтизм», обыкновенно приписываемые стихам Мандельштама, на деле оказываются всего лишь аскезой. Постоянное балансирование на грани возвышенного и гротескного, тотальная демонстрация двоемирия, как лежащие в основе символистского и постсимволистского мифа, так и необходимые Мандельштаму в качестве основания его собственного метода, могли быть сохранены во всей своей силе и подлинности лишь при отказе от рефлексии. Всякая рефлексия потребовала бы от поэта двигаться в направлении той или иной радикальной новации. Мандельштам не совершил этого выбора – он пошёл по пути наибольшего сопротивления, отстаивая ценности, забытые большинством и мало понятные меньшинству. Он закрыл собственным телом (жизнью, творчеством) дыру времён – и навсегда остался в русской поэзии.

Мандельштам Роальд

Собрание стихотворений

Редактор И. Г. Кравцова

Корректор П. В. Матвеев

Компьютерная верстка Н. Ю. Травкин

Издательство Ивана Лимбаха.

197022, Санкт-Петербург, пр. Медиков, 5.

E-mail: limbakh@limbakh.ru

www.limbakh.ru

Издательство Ивана Лимбаха