| He simply could not. | Он просто был не в состоянии понять, в чем тут дело. |
| There could be nothing in it. It was all their nonsense. | Все это пустяки Все это глупые выдумки. |
| She didn't get on with Soames as well as she might, but she was a good little thing-a good little thing! | У нее не такие гладкие отношения с Сомсом, какие могли бы быть, но она милая, славная женщина - милая, славная! |
| Like the not inconsiderable majority of men, James relished a nice little bit of scandal, and would say, in a matter-of-fact tone, licking his lips, | Подобно значительному большинству людей. Джемс любил посмаковать скандальные истории, и нередко можно было услышать, как он, облизнув губы, деловито отпускав такое замечание: |
| "Yes, yes-she and young Dyson; they tell me they're living at Monte Carlo!" | "Да-да, она с молодым Дайсоном; говорят, их видели в Монте-Карло!" |
| But the significance of an affair of this sort-of its past, its present, or its future-had never struck him. What it meant, what torture and raptures had gone to its construction, what slow, overmastering fate had lurked within the facts, very naked, sometimes sordid, but generally spicy, presented to his gaze. | Но над подлинным значением таких историй - над тем, как они начинаются, как протекают и что ждет их в будущем - он никогда не задумывался; он не знал, что таилось под ними, из каких мук и восторгов они складывались, какой медлительный грозный рок вырастал за этими иногда неприглядными в своей наготе, но большей частью пикантными фактами, которые открывались его взору. |
| He was not in the habit of blaming, praising, drawing deductions, or generalizing at all about such things; he simply listened rather greedily, and repeated what he was told, finding considerable benefit from the practice, as from the consumption of a sherry and bitters before a meal. | Он не порицал, не хвалил, таких историй, не делал из них каких-либо выводов или обобщающих заключений, а просто жадно прислушивался к ним и повторял то, что слышал, получая от этих пересудов большое удовольствие, как от предобеденной рюмки хереса или английской горькой. |
| Now, however, that such a thing-or rather the rumour, the breath of it-had come near him personally, he felt as in a fog, which filled his mouth full of a bad, thick flavour, and made it difficult to draw breath. | Теперь же, когда самого Джемса коснулось нечто подобное, вернее - какой-то слух, легчайшие намеки, он почувствовал себя, точно в тумане, который наполняет рот чем-то тошнотворным и липким и мешает дышать. |
| A scandal! | Скандал! |
| A possible scandal! | Это грозит скандалом! |
| To repeat this word to himself thus was the only way in which he could focus or make it thinkable. | Только повторяя это слово, мог Джемс сосредоточиться на нем, вникнуть в его смысл. |
| He had forgotten the sensations necessary for understanding the progress, fate, or meaning of any such business; he simply could no longer grasp the possibilities of people running any risk for the sake of passion. | Он забыл уже те ощущения, без которых нельзя понять развития, судьбы и сущности подобных событий, ему уже не дано было знать, что люди могут идти на риск ради страсти. |
