| In the centre of this row old Jolyon, conspicuous in his black, tightly-buttoned frock-coat and his white moustaches, was leaning back with finger tips crossed on a copy of the Directors' report and accounts. | В самом центре ряда бросались в глаза черный наглухо застегнутый сюртук и седые усы старого Джолиона, который сидел, откинувшись на спинку кресла и сомкнув кончики пальцев над отчетом правления. |
| On his right hand, always a little larger than life, sat the Secretary, 'Down-by-the-starn' Hemmings; an all-too-sad sadness beaming in his fine eyes; his iron-grey beard, in mourning like the rest of him, giving the feeling of an all-too-black tie behind it. | По правую руку от Джолиона восседал всегда казавшийся чуточку неправдоподобным секретарь Хэммингс Похоронное Бюро; в его красивых глазах светилась глубокая-преглубокая печаль; за седеющей бородой, траурной, как и весь Хэммингс, угадывалось присутствие черногопречерного галстука. |
| The occasion indeed was a melancholy one, only six weeks having elapsed since that telegram had come from Scorrier, the mining expert, on a private mission to the Mines, informing them that Pippin, their Superintendent, had committed suicide in endeavouring, after his extraordinary two years' silence, to write a letter to his Board. | Повод для созыва собрания был действительно печальный: не прошло и шести недель с тех пор, как эксперт Скорьер, уехавший на рудники со специальным заданием, прислал телеграмму, извещавшую "Новую угольную" о том, что управляющий рудниками Пиппин покончил жизнь самоубийством, собравшись после двухлетнего молчания написать письмо в Лондон. |
| That letter was on the table now; it would be read to the Shareholders, who would of course be put into possession of all the facts. | Письмо это лежало сейчас на столе; его зачитают акционерам, которые безусловно должны быть посвящены во все обстоятельства дела. |
| Hemmings had often said to Soames, standing with his coat-tails divided before the fireplace: | Стоя спиной к камину и раздвинув фалды сюртука, Хэммингс не раз говорил Сомсу: |
| "What our Shareholders don't know about our affairs isn't worth knowing. | - То, чего наши акционеры не знают, и не стоит знать. |
| You may take that from me, Mr. Soames." | Поверьте мне, мистер Сомс. |
| On one occasion, old Jolyon being present, Soames recollected a little unpleasantness. | Сомс вспомнил, как во время одного из таких разговоров, при котором присутствовал старый Джолион, произошла маленькая неприятность. |
| His uncle had looked up sharply and said: | Дядя сердито взглянул на секретаря и сказал: |
| "Don't talk nonsense, Hemmings! | - Не говорите глупостей, Хэммингс! |
| You mean that what they do know isn't worth knowing!" | Не стоит знать то, что они знают, - вы, вероятно, это и хотели сказать! |
| Old Jolyon detested humbug. | Старый Джолион не любил слушать вздор. |
| Hemmings, angry-eyed, and wearing a smile like that of a trained poodle, had replied in an outburst of artificial applause: | Злобно сверкнув глазами и заулыбавшись, как дрессированный пудель, Хэммингс разразился нарочито бурными аплодисментами и ответил: |
| "Come, now, that's good, sir-that's very good. | - Вот это я понимаю! Хорошо сказано, сэр, прекрасно сказано. |
| Your uncle will have his joke!" | Ваш дядя, мистер Сомс, не упустит случая сострить! |
| The next time he had seen Soames he had taken the opportunity of saying to him: | В следующую встречу с Сомсомон воспользовался, первой свободной минутой, чтобы сказать: |
