– Я тоже с тобой разберусь, если что. Девочка – чистый ангел в сравнении с тобой, такую обижать – это надо последним моральным уродом быть, – пояснила она свою позицию.
– Я понял, – насупился.
– Если захочется по бабам, то только через развод, – ткнула сестра в мою сторону указательным пальцем.
– Да хватит уже! – Психанул. – Я вообще-то сегодня только женился.
– Я в курсе, – Злата недовольно посмотрела на часы.
– Василий Палыч, ужин разогрет, – заглянула к нам Тамара Антоновна. – Злата Пална, вам бы тоже не мешало подкрепиться. Весь день ничего не ели, – домработница укоризненно покачала головой.
– Ладно, – Злата встала из-за стола. – Платоша уже спит, а Петю мы сегодня домой видимо не дождемся, так что можно и поужинать.
Следующие два дня пролетели в легкой суматохе. Вроде бы все было, как всегда, но напряжение, казалось, витало в воздухе. К приезду Жилова в компании уже все было готово, а потому, встретив бывшего мужа сестры в аэропорту, я сразу повез его в офис. В свой кабинет, так как работать в другом месте он отказался. Ну и ладно, у Златки пока поработаю.
Еще через день Борис накопал столько информации про этого Алабцева, сколько не могли все спецы за все это время. Просто надо быть своим в определенных кругах, чтобы понимать некоторые нюансы.
– Через три дня у него встреча с компанией, которая пять лет назад обанкротила градообразующее производство на Урале. Через четыре дня вот в этих большегрузах придет партия запрещенных веществ. А вот это видео того, как он дает взятку начальнику порта. Нашел тут недавно в архивах…, – показывал он нам то, что удалось нарыть.
– Мокруха есть? – Петр с маниакальным блеском в глазах шерстил файлы на планшете, которые ему скинул Жилов.
– Пятнадцать лет назад был эпизод с личным участием, но там не доказать, – сообщил Борис. – Семь лет назад был факт стрельбы, но вроде никого не задело. Это дело замолчали. Но, если провести параллели с той конторой, что отжимает квартиры, то… только в Москве пропало без вести или скоропостижно скончалось сто двадцать человек за последние три года. Это только те, кто не согласился обменять жизнь на квартиру.
– Борис Сергеевич, – Петр усмехнулся. – Нужны живые свидетели.
– Адреса скину через день, как только алгоритм найдет все нужное, – отмахнулся тот и принялся что-то искать, показывая, что аудиенция закончена.
Мы с мужем сестры переглянулись и вышли из кабинета.
– И что теперь? – Потребовал я у него ответа.
– Будем закрывать по закону, – пожал он плечами. – Через четыре дня его возьмут с поличным, фирму прошерстят, при этом в сети неожиданно всплывут другие факты, – усмехнулся он.
– А если отвертится? – Этот вопрос интересовал меня больше всего.
– Даже если за него кто-то впишется в такой процесс, то у нас есть чем аргументировать, – прикинул он. – Но у тебя другая задача. После того, как мы возьмем Алабцева за жабры, тебе придется съездить в ту контору, где нотариусы дарственные на квартиры переписывают, и записать признание, на кого они работают на самом деле.
– Я понял, – кивнул.
Прикинуться недовольным мужем почти ограбленной девушки мне было проще всего. Учиню скандал, надавлю, где надо, прижму к стенке, и они сами выложат все карты. Юрист я хороший, так что ту проблем возникнуть не должно было.
Через пять дней меня в машине напутствовал Петр. Алабцева и компанию взяли вчера вечером, но колоться тот пока отказывался. В любом случае любые доказательства нам не помешают, а потому на меня навесили аппаратуры, вручили чемоданчик и привезли к нужному месту.
– Выведи их на фамилии, – требовал Петр. – Можешь даже разбить им там что-нибудь. Мы тебя будем слушать все это время. Если тебе будет грозить опасность, скажешь: «логарифмическая линейка». Парни это здание тут же зачистят. Но лучше бы не доводить.
– Какой извращенец придумал это стоп-слово? – Заинтересовал меня вопрос.
– Борис Сергеевич Жилов. Так что не дергайся. Если все нормально пройдет, то завтра он уже уедет в свой отель жить своей жизнью, – напомнил мне Златкин муж.
Я скривился. Нервного мандража особо не было, сейчас я был сосредоточен на деле. Вот только меня еще и бесило то, что за все эти дни Адель мне ни разу не позвонила. Люся мне сказала, что устроила ее на работу, но легче мне от этого не становилось. По вечерам-то она не на работе. Могла бы и позвонить. Или на мой звонок ответить хоть раз. Ну что за жестокая женщина? Женька вчера звонила, рассказала, что Аделаида так же избегает их всех. Да что там, с моей карточки даже копейки никуда потрачено не было. Меня это беспокоило гораздо больше, чем приезд к офису головорезов, которые больше сотни жизней загубили.
Выйдя из машины, я быстро взбежал по крыльцу. Выглядел я представительно, поэтому охранник в мою сторону даже не дернулся. Я подошел к модели-девушке, что стояла у клиентской стойки.
– Главный где? – Рыкнул.
– У себя, – она профессионально улыбнулась. Картонка тощая какая-то. – Второй этаж…
Я ее уже не слушал. Нашел взглядом лифт и направился к нему. Присутствующая на первом этаже охрана снова никак не отреагировала. Мне же лучше.
