– Петр? – Посмотрела она на мужа.
– Сейчас сделаю, – кивнул тот и куда-то ушел.
Я же приготовилась ждать. Неважно сколько, главное дождаться.
Снилась мне откровенная муть, но очень красочная. Краем сознания я понимал, что это от наркоза и кровопотери, но вот вырваться из этих сновидений у меня никак не получалось. В какой-то момент прояснить сознание все же удалось, но рядом сновали врачи, что-то спрашивали, я, кажется, даже отвечал, потом снова тупые, но красочные сны, больше похожие на галлюцинации.
Даже когда по голове у меня с завидной частотой стали проходиться прохладные пальцы, то я не воспринял это какой-то реальностью.
– Я ему капельницу поставил. Присмотрите, – велел грубый мужской голос.
– Конечно, – ответил легким перезвоном женский… родной такой.
Я попытался открыть веки, но это оказалось чем-то почти нереальным, поэтому открыл рот и что-то невнятное простонал.
– Тшш, – услышал в ответ. – Сейчас. – В губы что-то уткнулось. – Пей, – последовал приказ. Как оказалось, это была трубочка, через которую мне было велено пить какую-то жутко противную воду. – Не морщись. Тут витамины, – пожурил меня голос.
Я выплюнул трубочку.
– Адель, – проскрипел.
– Кто ж еще, – фыркнула она в ответ. – Сам же на мне женился и тут же под пули полез, так что глупо было ожидать здесь теперь кого-то другого.
– Я… нечаянно, – тут же оправдался.
– Женился? – Усмехнулась она.
– Под пули полез, – признался в собственной дурости. И чего мне стоило надеть тот легкий броник, что с утра Петр советовал. Нет, я ж самый умный. Вот и поплатился.
Рядом послышался вздох.
– Извини, что тебе пришлось в это лезть, – в голосе Адель слышалось неподдельное сожаление и у меня по лбу снова пробежали прохладные пальчики.
– Глупости не говори, – я попытался протянуть свою руку к ней, но накатила такая слабость, что я снова отключился.
Когда в следующий раз пришел в себя, то уже смог открыть глаза и нормально осмотреться. Адель спала в кресле, подтянув к животу ноги и свернувшись калачиком. Я же чувствовал себя почти нормально. Слабость была, но уже не такая сильная. Все же плохой из меня донор, раз после небольшой кровопотери мне так плохо было.
Пошевелил руками-ногами, вроде бы все функционировало нормально. Только от катетера в вене поморщился. Мешается. Прижал подбородок к плечу и принялся рассматривать повязку. Большая. Видимо, расковыряли меня знатно. Неудачная пуля попалась. Хотя, я же до сих пор живой, значит все не так уж и плохо. И Адель вон сидит у кровати больного мужа. Мы с ней, кажется, даже на «ты» перешли, а то я уже начинал чувствовать себя, как в романе девятнадцатого века с выпускницей лицея благородных девиц. Но вообще, ей бы спать не в моей палате в кресле, а дома в более удобных условиях.
– Адель, – позвал едва слышно.
Девушка, однако, встрепенулась и открыла глаза.
– Что? – Сонно моргая, спросила она.
– Ты почему все еще здесь? – Спросил. Горло сильно сушило, поэтому у меня получались в основном хрипы.
– Петр попросил побыть в палате. Они со Златой Палной скоро приедут, – пояснила она, подошла к кровати и снова напоила меня гадкой водой. – Я уеду домой на ночь.
– А утром? – Поинтересовался.
– У меня еще три дня выходных, поэтому побуду здесь. Потом выйду на работу, – уведомила она меня.
– Угу, – кивнул, разглядывая ее. Хотел было спросить о том, как она вообще в Москве оказалась, но в это время в палату вошел врач.
– Добрый вечер, Василий Палыч, – отчего-то заулыбался он, разглядывая мою физиономию. – Как ваше самочувствие?
– Жить можно, – ответил.
– Это хорошо, – кивнул он. – Вас привезли в критическом состоянии, большая кровопотеря, неудобное нахождение пули, шок. Оперировать пришлось на бегу. Хорошо, что удалось сразу ушить поврежденные…
– Я понял, – перебил его, увидев, как побледнела Аделаида.
Мой лечащий врач недоуменно посмотрел на меня, затем перевел удивленный взгляд на Адель и понимающе усмехнулся.
– Ну, да ладно. Это дела минувшие, а сейчас поговорим о перспективах лечения, – в его руках оказались бумаги. – Несколько дней мы вас понаблюдаем в стационаре (кстати, из реанимации вас утром уже переведут в обычную палату) и, если процесс кроветворения нас удовлетворит и рана будет заживать без проблем, то вы вполне можете готовиться к выписке, так как никаких негативных сценариев для вас я не вижу.
– Это хорошо, – я расслабился.
– Конечно, хорошо, – я даже не заметил, как в палату ввалилась Златка. – Как только тебя выпишут, я тебе такую трепку задам, Ремба недоделанная, что ты у меня под домашним арестом, как миленький, сидеть будешь месяц.
– Чего это? – Возмутился.
– А того… Тебе Петя безопасность изо всех сил пытался обеспечить, но, если клиент дурак, то пиши все пропало, – всплеснула она руками, хотя было видно, что ей хотелось в меня что-нибудь тяжелое швырнуть. – Бронежилет! Да зачем он нужен? Пистолет! Да на кой черт? Ты даже штатные средства не соизволил взять, решив, что…
