– Подождите минуточку! – скромно прервал он остальных, пригнувшись к микрофону. – Я прошу прощения, что врываюсь в дискуссию, просто хочу сказать…
– Пожалуйста, вначале представьтесь, – попросил его замминистра обороны. – Я не знаком с гражданскими. Вас подняли с постели и привезли сюда, но из-за срочности вам не успели сделать таблички и бейджики.
– Моя фамилия Нарышкин, имя и отчество мое Валерий Палыч. Я тоже являюсь академиком РАН, только из отделения биологических наук, секции физико-химической биологии, доктор наук.
– Хорошо, прошу, продолжайте. – Ливанов записал в блокнот новое имя.
Светлана снова протопала к входной двери квартиры и открыла ее.
– Сережа-а-а! – крикнула она, чуть не сорвав голос.
– Я вот что хотел сказать. – Биолог Нарышкин будто сомневался в выводах, которые собирался озвучить. – Мы пока не знаем, как сами эти существа общаются друг с другом. У них может быть совсем другая анатомия и техника для этого. Может, им вовсе не нужны традиционные средства связи с использованием радиоволн и все такое.
– Он дело говорит, – вставил астрофизик.
– Сергей! – позвала Светлана более решительно и твердо. Затем подождав пару секунд, громко захлопнула дверь и застыла в прихожей, видимо, вслушиваясь к звукам лестничной площадки.
Биолог на экране тем временем продолжал:
– Но, допустим, мы установим с ними какой-нибудь тип связи. Нет абсолютно никакой гарантии, что они нас поймут и ответят. А если ответят, то нет гарантии, что их сообщение поймем мы. Я не думаю, что они говорят по-человечески, то есть с использованием ротового отверстия, легких и голосовых связок. У них может быть иной способ общения друг с другом, совсем иные для этого органы.
– Все верно. – Астрофизик Харитонов, внимательно слушая коллегу из научных кругов, задумчиво кивал.
– Поэтому я полагаю, что единственный способ, при котором два разумных существа из разных миров гипотетически могут начать хотя бы примитивную коммуникацию – это, наверное, язык символов. Иными словами, невербальный или паравербальный способ. Но сначала нужно установить какие-то алгоритмы этого общения. А это, по сути, придумать новый язык, новый принцип, новую технику построения фраз, используя уже знакомые нам символы, которые хотя бы мы можем для себя интерпретировать…
– Я немного запутался, – покачал головой глава Роскосмоса.
– Не беда, это всего лишь мое личное предположение. – Биолог Нарышкин сел на место. – Просто мысли вслух. Простите, что я не совсем связно говорю, я очень волнуюсь, так как в первый раз присутствую на подобном совещании.
– А других причин для волнения у вас сегодня нет? – спросил астрофизик.
– Конечно есть, я просто имел в виду…
– Так что нам делать? Продолжать посылать сигналы? – недоумевал командир ВКС. – Или это все зря?
– Продолжайте пока, – ответил ему Ливанов. – Вдруг они как-то ответят, мало ли. Хотя я тоже слабо в это верю.
Биолог РАН обратился к генерал-полковнику ВКС:
– Можно поинтересоваться, что именно вы спрашиваете у них сигналами?
– Кто они, откуда прибыли и каковы их цели по отношению к нам. На мой взгляд, это сейчас самые важные вопросы. Но третий вопрос, конечно же, приоритетен.
– А способы? – добавил вопрос астрофизик.
– Морзе, бинарные и десятеричные коды. Во всех частотных диапазонах.
Харитонов скептически покачал головой:
– Скорее всего, они считывают ваши сигналы, но не могут их правильно интерпретировать. Все эти кодировки придуманы людьми для людей, с учетом земных алфавитов, хоть и разноязычных. Для экипажа инопланетного корабля эти сигналы могут показаться беспорядочным набором волн. Ведь мы, встретив, скажем, неандертальца, тоже не поймем его примитивные уханья, стуки палкой по камню и рисунки на песке. И он в свою очередь не поймет наш сложный язык со всем лексиконом и речевыми оборотами. Поэтому, я уверен, даже если они ответят вам, вы ничего не разберете. У них может быть совершено иной механизм коммуникации, как и сказал уважаемый Валерий Палыч.
Биолог РАН, заслышав свое имя с приставкой «уважаемый», казалось, почувствовал себя увереннее. Он снова склонился к микрофону и обратился к командиру ВКС:
– Даже если – такую вероятность тоже нельзя исключать – они ответят голосовым сообщением, оно может содержать всякое «хрю-хрю», «ква-ква», «бульк-бульк» или того хуже…
– Скорее всего, «р-р-р-р», – шутливо вставил астрофизик.
– Допустим, и так, но я не об этом. Мы земных-то животных не понимаем, только считываем их примитивные эмоции. Что уж говорить об инопланетной форме жизни! Поэтому я полагаю, что ваши сигналы – это пустая трата времени. А вот идея с алгоритмами общения… Над этим стоит подумать. Только на их разработку, наверное, уйдет уйма времени? – Он повернулся к главе Роскосмоса. – Может быть, у вас есть какие-нибудь программы для разработки подобных алгоритмов?
– Ага, в кармане лежит, – съязвил глава космического агентства, затем развел руками. – Откуда? Они никогда не были нужны. В реальности сегодняшний контакт происходит впервые.
Уверенность биолога бесследно исчезла.
