– О, друг мой, благословение священника не снимет с меня родительского проклятия!
– Не верьте этому, Анюта, вас только пугают.
– Нет, Казимир, нет, я не могу последовать вашему совету… Я люблю вас более всего на свете, но я люблю и моих родителей и не хочу огорчить их.
– Вы всего боитесь… Положитесь на меня, и я устрою это дело как нельзя лучше.
– Нет, не могу! Это убьет моих родителей.
– Вы не решаетесь потому, что не любите меня! При первом препятствии вы готовы покинуть меня… Ваша мать была права, называя эту любовь ребяческим чувством, пустою мечтой с вашей стороны!
– Вооружитесь терпением, друг мой, если вы меня действительно любите, – умоляла Анюта.
– Я докажу вам на деле всю силу моей любви. Вы легко перенесете разлуку со мною, а я разлуки с вами не переживу… Лучше умереть, чем видеть вас замужем за другим!
– Так вот награда за мою любовь к вам? Нет, Казимир, вы этого не сделаете.
– Я потерял надежду на счастье, а жизнь без вас не имеет смысла.
– Следовательно, вы сомневаетесь в моей верности?
– Вы заражены предрассудками, Анюта. Ваши нянюшки и гувернантки вбили вам в голову какие-то дикие понятия о жизни!.. Надо бороться с препятствиями.
– Лучше погибнуть, чем решиться на бесчестный поступок.
– Так умрем же вместе! – в порыве страсти вскричал пылкий юноша, прижимая Анюту к своему сердцу.
– Я согласна, – с кроткой улыбкой ответила девушка, – но не теперь, когда все еще может перемениться к лучшему.
Горькая усмешка скользнула по губам Ядевского.
– И на это не достает у вас смелости! – проговорил он.
– Что с вами сегодня, Казимир? Право, я не узнаю вас.
– Я кажусь вам странным, даже смешным, потому что принял шутку за серьезное чувство… Вам только кажется, что вы любите меня. Завтра, быть может, мысли ваши примут другое направление, а послезавтра вы и вовсе меня позабудете… Пережить это я не в силах… Пуля избавит меня от этого ненавистного существования!
– Сохрани вас, Боже, от этого, Казимир!.. Подумайте только, как это огорчит вашу мать!.. Опомнитесь!.. Вы не в своем уме!..
– Нет, я говорю совершенно хладнокровно.
– Дайте мне честное слово, что вы не застрелитесь.
– Вы хладнокровно приговариваете меня к пожизненной каторге…
– Я желаю сохранить вашу жизнь, потому что она принадлежит мне! – и Анюта обняла и крепко поцеловала юношу. – Любовь наша преодолеет все препятствия, и мы будем счастливы!
Казимир с сомнением покачал головою.
– Верите ли вы мне… даете ли честное слово, что не застрелитесь?
– Вот вам моя рука… я сдержу данное мною слово. Но вы еще не знаете, что такое время. Это страшная, всесокрушающая сила, уничтожающая медленно, но верно ваши впечатления, желания, мечты, страсть и даже воспоминания. Случается, что самая пламенная любовь со временем превращается в равнодушие… О, не дай Бог дожить до этого!.. Я потерял надежду на счастье, потому и возвращаю данное вами мне слово… Вы свободны…
– Вы разлюбили меня! – вставая, вскрикнула Анюта. – Я это чувствую…
– Я люблю вас до безумия!.. Но я не хочу дожить до той минуты, когда вы сами станете смеяться над этой любовью и называть ее юношеским увлечением или просто глупостью.
– О, как мало вы меня знаете!
– Докажите, что я ошибаюсь, решитесь обвенчаться со мной без согласия ваших родителей, и тогда я поверю, что вы меня любите… Нет?.. В таком случае мы оба свободны. Нас не связывают более никакие клятвы, никакие обещания, мы с вами больше не увидимся…
Будущее покажет, насколько искренним было ваше чувство.
– Я не заслужила от вас такой жестокости, Казимир! – Бедная девочка закрыла лицо руками, и горячие слезы потекли по ее щекам.
– Проклинайте меня, но я не могу поступить иначе.
– Вы добровольно отказываетесь от меня?
– Согласитесь на побег со мною…
– Я не смею…
– Ну, так прощайте.
И Ядевский быстрыми шагами вышел из церкви.
В числе прочих городских новостей Сесавин рассказал Эмме Малютиной о катастрофе, уничтожившей юношеские мечты Казимира. Он не предполагал, какое глубокое впечатление эта история произведет на его собеседницу. Она вскрикнула, побледнела, вскочила с места и в сильном волнении начала ходить взад и вперед по комнате.
– Расскажите мне все, что вы знаете, – попросила она, всеми силами стараясь скрыть овладевшее ею чувство. – Да говорите же!.. Родители отказали ему от дома, а девочка выходит замуж за графа Солтыка, – не так ли?
– Ну да… Понятно, такая блестящая партия!..
– Бедный поручик увлекся несбыточной мечтою и больше ничего.
Как только ушел Сесавин, Эмма написала письмо Ядевскому, прося его зайти к ней, когда у него будет свободная минута.
«Что со мною? – насторожилась она. – Какое-то лихорадочное состояние… сердце замирает… И все это из-за любовной неудачи Казимира?.. Нет, это потому, что он влюбился в Огинскую… Уж не ревную ли я?.. Разве я сама влюблена в него?..» – и она почувствовала, как вся кровь ее взволновалась при этой мысли.
Не прошло и получаса, как в ее гостиную вошел Ядевский, бледный, мрачный, задумчивый. Молодая хозяйка с приветливой улыбкой пожала ему руку.
– Давно вы у меня не были, – начала она.
