О, строки, вас рука любимой начертала!О, имя милое! Тревог моих не стало.Конечно, новых встреч в далекой сторонеСтрашился я... Но там ты помнишь обо мне,И письма все мои, и образ носишь всюду.Не правда ль, я с тобой в долинах тех пребуду,Где Арва[257] бурная могучих рейнских водБеспримесный кристалл мутить не устает?Ты, милая, в письме надеешься, что скоро,10 Здесь, где шумит Сенар[258] и манит сумрак бора,Услышишь о тебе одной стихи мои,Томленья полные, надежды и любви.Ах, счастлив тот, кому душевное волненьеНе возбраняет петь, кто рад в уединеньеВблизи пермесских струй свою тоску избытьИ грусть сердечную за песнями забыть.Но Музы нет со мной, где нет тебя, Камилла.Сень геликонских рощ меня не приютила,И лирных струн давно не трогали персты:20 Хор Аполлона смолк от странной немоты.Потоки теплого, сияющего света,Которым мирные окрестности согреты,Души не радуют, и эти берегаВотще роскошные являют мне блага.В густую тень листвы не увлекут мечтанья,И поселилось здесь унылое молчанье.Ты этих мест была отрадой, и онаНа колеснице прочь с тобой унесена.Блужданьям предаюсь я в думах о Камилле30 И в гротах, где приют мы прежде находили,Зову тебя, иду в пустынный тот покой,Богато убранный, где ты была со мной,Где арфа, брошена тобою, замолчала,Но гулкий свод хранит ту песню, что звучала,Где все мне памятно, где слезы с неких порПривычной пеленой мне застилают взор.Но грустно слезы лить с красавицей в разлуке.У ног возлюбленной лишь сладостны нам муки,Когда, растрогана, она жалеет вас:40 Печали облако прогонит с ваших глаз,Слегка вас укорит, в любви вам поклянется,Целуя вас, сама сквозь слезы улыбнется.Что ж, все ль до одного к тебе стремятся там?И многим ли свою диктуешь власть сердцам?Утехи, блеск тебя, должно быть, окружают,И каждый шаг твои победы умножает?Когда б тебя развлечь — ах, как я был бы рад! —Не мог и шумный бал, и, отчужденный взглядЗаметив твой, смеясь, подруга прошептала,50 Что, верно, лишь в мечтах ты не грустишь нимало.Ах, лучше б ты всегда была невеселаИ даже красотой своею небрегла,Чем к поклонению стремилась и успехам,Забавы новые встречала звонким смехом,Или с улыбкою под сению древесВпивала сладкий звук восторженных словес,Как легкомысленные поступают девы.Не верь, что небеса на них глядят без гнева.И отчего не стал я спутником твоим,60 Надев чужой наряд, незнаем и незрим?Быть ревностным рабом я мог бы, как и прежде,Служить тебе везде в его простой одежде.Другие там тебе стремятся угодить,И все желания твои предупредить!И нет меня, когда, ступая по дороге,От терний и камней твои страдают ноги.И не могу тебя я над землей поднятьИ ношу дивную с любовию обнять.Да можно ли, скажи, любить и добровольно70 Покинуть милого? Ужель тебе не больно?Ты прежде умереть скорей бы предпочла,Но так легко меня оставить не могла.А после ты меня так мило вопрошаешь,Чего, мол, хочешь ты и что повелеваешь?Чего бы я хотел? Чтоб ты стремилась прочьИз мест тех, обо мне тоскуя день и ночь,Ведь я и день, и ночь, увы! томлюсь жестоко.В кругу поклонников останься одинокой,Пусть образ мой тебе является во сне,80 Со мною будь всегда. Ах, помни обо мне![259]
