<p><strong>НА ИЗОБРАЖЕНИЕ ЮПИТЕРА И ЕВРОПЫ</strong></p>Пришелец! Этот бык, что на груди морскойВзрезает пенный вал уверенной ногой, —Единственный, кого носила Амфитрита.Плывет он к берегам прославленного Крита.Под кисеей, что вихрь вздымает на лету,Одной из тирских дев несет он красоту.В слезах, зовя подруг и родичей, несмелойРукой она за рог его схватилась белый,Страшится влажных ласк и, на хребте быка,10 От волн спасается пугливая нога.Искусство сделало текучей бронзу. ХодитПо ней волна. А тот мычащий мореходец,Тот бык — бессмертный бог и царь богов: тот бык —Юпитер сам. Его и молнию и ликТы в ложном облике вдруг узнаешь смущенно.Таким сошел он с туч на пастбище Сидона,[490]Тая под бычьим лбом расчет коварный свой,И телок чаровал рогатой красотой.И милая ему Европа, дева Тира,20 Незнающей рукой царя ласкает мира,И в свой черед он к ней ласкается. ОнаЖеланным бременем ему на раменаЛегла доверчиво. И бог в личине бычьейВ пучину ринулся. Вор красоты девичьей —Весь в пене моря. Кипр уже он миновал,И к критским берегам его выносит вал.<p><strong>ДЕ ПАНЖУ</strong></p>Тот счастлив, кто, трудом прилежным увлеченный,Припав к источнику премудрости ученой,С достатком скромным в дар однажды получилСвободу: без нее и сам талант не мил.Как жизнь его полна в святом уединенье! —Прогулки, долгий сон, мечтанья, вдохновеньеИ свежий поцелуй порой в вечерний часБелянки молодой, хозяйки черных глаз.Ему не суждено в сраженье против рока10 Свой гений погубить, угаснуть раньше срока,Бесславно посвятив перо во цвете летРаботе тягостной, в которой смысла нет.Его ладье блуждать не нужно на просторе,Где бурное кипит большого света море.Слух не томит его, назойливо звеня,Бездарных риторов пустая болтовня,Погрязших в дебрях фраз, лихих иносказанийДля утверждения безумных притязаний.То всё наследники, достойные отцов,20 Сброд жадных хищников, всесильных подлецов,Тиранов и невежд, напыщенных и вздорных, —Законников, святош, чиновников, придворных.Счастливцу никогда шедевр свой не прочтет,Самодовольства полн, салонный рифмоплет.Не должен обрекать он правду на изгнанье,Предписывать душе угрюмое молчанье,Все в одиночестве переживать, тайком,И посреди глупцов казаться сам глупцом.<p><strong>БАСНЯ</strong></p>(Гораций, сатира VI, книга II)
