В каком раю ты, стройный, насажден?Какую влагу пил? Какой весной обвеян?Эйзедом2 ли ты светлым порожден,Иль благодатным Джиннием взлелеян?Когда, заботам вверенный твоим,Приносишь ты сосуд водовмещальныйИ сквозь него проводишь легкий дым,–Воздушной пеною темнеет ток кристальныйИ ропотом манит к забвенью, как ручьяГремучего поток в зеленой чаще!Чинара трость творит жасминной длань твояИ сахарныя трости слаще,Когда палимого Ширазского листа3Глотают чрез нее мглу алые уста,Густеет воздух, напоенныйАлоэ запахом и амброй драгоценной!Когда ж чарующей наружностью своейСобрание ты освети́шь людей,–Во всех любовь!.. Дерви́ш4 отбросил четки,Примрачный вид на радость обменил:Не ты ли в нем возжег огонь потухших сил?Не от твоей ли от походкиЕго распрямлены морщины на лицеИ заиграла жизнь на бывшем мертвеце?Властитель твой – он стал лишь самозванцем.Он уловлён стыдливости румянцем,И ку́дрей кольцами, по высоте раменВлекущихся, связавших душу в плен,И гру́ди нежной белизною,И жилок, шелком свитых, бирюзою,Твоими взглядами, под свесом темных вежд,Движеньем уст твоих невинным, миловидным,Твоей, не скрытою покровами одежд,Джейрана легкостью и станом пальмовидным.В каком раю ты, стройный, насажден?Эдема ль влагу пил, дыханьем роз обвеян?Скажи: или от Пери ты рожден,Иль благодатным Джиннием взлелеян?«На Иоры5 берегах,В дальних я рожден пределах,Где горит огонь в сердцах,Тверже скал окаменелых;Рос – едва не из пелен,Матерью, отцом, безвинный,В чужу продан, обмененЗа сосуд ценинный6!Чужой человек! скажи: ты отец?Имел ли ты чадо от милой подруги?Корысть ли дороже нам с сыном разлуки?Отвержен ли враном невинный птенец?Караван с шелками шел,С ним ага7 мой. Я, рабочий,Глаз я долго не отвелС мест, виднелся где кров отчий;С кровом он слился небес;Вечерело. Сном боримы,Стали станом. Темен лес.Вкруг огня легли мы.Курись, огонек! светись, огонек!Так светит надежда огнем нам горящим!Пылай ты весельем окрест приседящим,Покуда спалишь ты последний пенек!Спал я. Вдруг взывают: «бой!»В ста местах сверкает зелье8;Сечей, свистом пуль, пальбойОгласилось все ущелье.Притаился в глубь межиЯ, и все туда ж влекутся.Слышно – кинулись в ножи –Безотвязно бьются!Затихло смятенье – сече конец.Вблизи о́гня брошен был труп, обезглавлен,На взор его мертвый был взор мой уставлен,И чья же глава та?.. О, горе!.. Отец!..Но могучею рукойБыл оторван я от тела.«Будь он проклят, кровный твой! –В слух мне клятва загремела.–Твой отец разбойник был…»И в бодце9, ремнем увитом,Казнь сулят, чтоб слез не лилПо отце убитом!Заря занялась. Я в путь увлечен.Родитель, ударом погибший бесславным,Лежать остается – он вепрям10 дубравным,Орлам плотоядным на снедь обречен!Вышли мы на широтуИз теснин, где шли доселе,Всю творенья красотуВ пышной обрели Картвеле11.Вкруг излучистой КурыЯсным днем страна согрета,Все рассыпаны цветыЩедростию лета…»
