— Как хорошо, как полезно, друзья, быть довольну немногим!(Это не я говорю; так учил нас Офелл-поселянин,Школ не видавший мудрец, рассуждавший не тонко, но здраво.)Слушайте умный урок не за пышной и сытной трапезойИ не тогда, как бессмысленный блеск ослепляет вам очиИль как обманутый разум полезное все отвергает,Нет, натощак побеседуем! — «Как натощак? Для чего же?»— Я объясню вам! Затем, что судья подкупленный судитНесправедливо! Когда ты устанешь, гоняясь за зайцем,10 Или скача на упрямом коне, иль мячом забавляясь(Ибо, изнеженным греками, римлян военные игрыНам тяжелы, а в забавах и труд становится легок),Или же диском сплеча рассекая податливый воздух, —Разве тогда, утомясь, почувствовав жажду и голод,Будешь ты брезговать пищей простой? Перетерпишь ли жаждуЛишь оттого, что нету вина, подслащенного медом?Ежели ключник исчез, а бурное море не выдастРыбы к столу твоему, то и хлеб посоленный приятен,Ибо не в запахе яств, а в тебе самом наслажденье!20 Потом усталости — вот чем приправишь ты вкусные блюда!Лени же бледной чего ни подай, ей все не по вкусу:Будь то устрицы, скар иль тетерки из дальнего края.Все же не так-то легко, увидав на блюде павлина[405],Курицу вместо него попросить, хоть она и вкуснее.Это все суетность! Все оттого, что за редкую птицуЗолотом платят, что хвост у нее разноцветный и пышный.Точно как будто все дело в хвосте! Но ешь ли ты перья?Стоит их только изжарить, куда красота их девалась!Мясо ж павлина нисколько не лучше куриного мяса30 Ясно, что в этом одна лишь наружность твой вкус обольщает!Пусть! Но поди-ка узнай, где поймана эта вот щука[406]С пастью зубастою: в Тибре иль в море, близ Рима иль в устье?Хвалишь, безумный ты мулла[407] за то лишь одно, что он весомРовно в три фунта, а должен же будешь изрезать на части!Если прельщает огромность, то как же огромная щукаСтолько противна тебе? Оттого, что не редкость! ПриродаЩуку большой сотворила, а мулл большой не бывает.Сытый желудок всегда обыденною брезгует пищей.«Что за прекраснейший вид, как покроет он целое блюдо!» —40 Так восклицает обжора с глоткой, достойною гарпий.Австр! Налети![408] Пусть протухнут у них все роскошные яства!Впрочем, и свежая снедь не мила, коль испорчен желудокОт непомерной еды, и взамен кабана или ромбаГорькая редька и кислый щавель тут нужнее. По счастью,Предков оливки и яйца все ж нами не изгнаны вовсеС наших пышных столов. Давно ли глашатай ГаллонийМотом считался за то, что гостей угощал осетрами[409]?«Как? Неужели в то время в морях не водилися ромбы?Нет! Но покуда в них вкус не открыл нам лакомка-претор,50 В море спокойно жил ромб и был аист в гнезде безопасен.Если б издал кто эдикт, что нырок зажаренный вкусен,Юноши Рима поверят: они на дурное послушны!Впрочем, разница есть между скромной и скаредной жизнью,Ибо напрасно бежать от порока к пороку другому.Так говорил и Офелл, вспоминая об Авидиене,Прозванном Псом и поистине кличку свою заслужившем.Ел он оливки, которым пять лет, да ягоды терна,Вина зато он берег, покуда совсем не прокиснут.В день же рождения или наутро дня свадьбы, одетый60 В белом, как следует в праздник, своим он гостям на капустуМасло такое из рога по капельке льет своеручно,Что и дыханье захватит, зато не скупится на уксус!Как же прилично жить мудрецу? И с кого брать примеры?Как говорится: «Там — волк, тут — собака». Держись середины!Чисто жить — это значит не быть в запачканном платье,А не то чтоб наряженным быть щегольски. Кто срединуХочет во всем сохранить, то не будь, как Альбуций, который,Распоряженья давая рабам, их заранее мучил;Но и не будь беззаботен, как Невий, который помои70 Вместо воды подавал. Недостаток великий и это!Слушай же, сколько приносит нам пользы пища простая:Первая польза — здоровье, затем что все сложные ястваВредны для тела. Припомни, какую ты чувствовал легкостьПосле простого стола! Ну, а если возьмешь и смешаешьУстриц с дроздами, вареное с жареным — сразу в желудкеСладкое в желчь обратится и внутренний в нем беспорядокКлейкую слизь породит. Посмотри, как бывают все бледны,Встав из-за пира, где были в смешенье различные яства.Тело, вчерашним грехом отягченное, дух отягчает,80 И пригнетает к земле часть дыханья божественной силы.Ну, а другой, в два счета поевши и сладко заснувши,Свежим и бодрым встает ото сна к ежедневным занятьям.Может и он иногда дозволить себе что получше,Но не иначе как изредка, в праздничный день ежегодный,Или в усталости, или тогда, наконец, как с годамиТело слабеет и требует больших о нем попечений.Ты же, который, когда был и молод и крепок, заранеК неге себя приучал, чем себя ты понежишь, как хворостьИли тяжелая старость потребует сил подкрепленья?90 Мясо кабанье с душком хвалили старинные людиНе потому, что у них обонянья не было вовсе,Но в рассужденье того, что лучше уже початоеПозднему гостю сберечь, чем хозяину свежим наесться.О, когда б я родился во время тех старых героевМожет быть, ищешь ты славы, которая слуху людскомуМузыки слаще? Но верь, что рыбы и блюда большиеТолько послужат к стыду твоему, к разоренью! ВдобавокДядю рассердишь, соседи тебя взненавидят. Ты будешьСмерти желать, но не на что будет купить и веревки!100 «Это, — ты можешь сказать, — меня не касается вовсе!Я ведь не Травзий-бедняк: у меня — и поместья и деньги,И доходов моих для троих царей бы достало!» —Ежели так, то зачем ты излишек не тратишь на пользу?Если богат ты, зачем же есть в бедности честные люди?Храмы зачем ветшают богов? И как же, бесстыдный,Ты ни гроша из всего, что скопил, не приносишь отчизне?Или, ты думаешь, счастье тебе одному не изменит?Время придет, что и ты для врагов посмешищем станешь!Кто в переменах судьбы понадеяться может на твердость?110 Тот ли, кто телом и духом привык ко стольким усладам,Или кто, малым доволен, на будущность мало надеясь,Мог, как мудрец, быть готовым к войне в продолжение мира?Верьте мне: мальчиком бывши еще, знавал я Офелла[410]!Нынче бедняк, и тогда он, при целом именье, не ширеЖил, чем теперь. На своем, для других размежеванном, полеОн и доныне с детьми и со стадом живет, как наемщик.«Нет, никогда, — говорил он, — по будням не ел я другого,Кроме простых овощей и куска прокопченной свинины!Если же изредка гость приходил иль в свободное время120 Добрый сосед навещал, особливо в ненастную пору,Я не столичною рыбою их угощал, но домашнимИли цыпленком, или козленком. Кисть винограда,Крупные фиги, орехи — вот все, что мой стол украшало.Мирно играли потом (проигравший пил лишнюю чарку)Или, в честь доброй Цереры, чтоб выше взрастали колосьяНаших полей, мы заботы чела вином прогоняли.Пусть же Фортуна враждует и новые бури воздвигнет!Что ей похитить у нас? Скажите, мои домочадцы,Меньше ль мы счастливо жили с тех пор, как тут новый хозяин?130 Ведь ни меня, ни его, ни кого другого природаЗдесь не назначила вечно владеть! Он нас выгнал, его жеЕсли не ябеда, то расточительность тоже прогонит,Или, вернее всего, наследник, его переживший.Нынче землица Умбрена, прежде землица Офелла,Но, по правде, ничья, а давалась в именье на времяПрежде Офеллу, а после другим. Сохраняйте же бодрость!С твердой душою встречайте судьбы враждебной удары!»
