Пронеслась, пронеслась моя младость,Навсегда она сном унеслась;А твоя — светлоокая радость, —Твоя юность едва началась!Ты дитя, но опасных волнений —Знаю — грудь молодая полна;Не зови, не готовь откровений:Мне без слов твоя тайна ясна.Не зови, не готовь откровений!Мы не властны догнать, воротитьПролетевших, далеких мгновений;И заставить вновь сердце любить!Если ж быстро, средь радости шумной,Сердце вспыхнет потухшее вновь, —Ты не верь моей клятве безумной;То минутный порыв — не любовь!На минуту веселье обманет,Его снова подавит тоска:Так осеннее солнце проглянет —И закроют его облака.Омрачу ли удел твой прекрасный?Я — как дуб, опиленный грозой:Для чего ж его нежно и страстноОбвивать тебе, плющ молодой?<октября 1839>
Как мчался ты, конь добрый мой!Из душных городовТы выносил меня стрелойНа свежий злак лугов!И вот далеко от людейКак бурно я воскрес!Взор быстрый обнял даль степей,Весь синий свод небес.И кто, мой конь, догонит нас,Кто мчится нас быстрей?О! кто б постигнул в этот часВосторг души моей?Она была утомлена,Страдала долго так…Но вот — могуча и вольна—Ей сладостно в степях!Ах! если б вечно мчаться могВ ту даль, где взор исчез —Туда, туда, где только богДа степь, да свод небес!<4 ноября 1839>