Король был на острове Фуле[130];По гроб он был верен душой.Ему, умирая, подругаВручила бокал золотой.Всей жизни бокал стал дороже!Его, что ни раз, осушал;Он жадно вонзал в него очиИ жадно до дна выпивал.Когда же почуял кончину,Король города сосчитал, —Все отдал наследнику царство,Не отдал дареный бокал.И сел он за пир, как бывало.С ним рыцари сели кругом —В высоком, наследственном зале,Там — в замке, на бреге морском.Вставал он тут, бражник старинныйПоследний бокал осушал, —И разом он в волны бросаетСвятой, заповедный бокал!И видел, как несся, сверкая,Как в бездну пошел он ключом.Закрылись тогда его очи,Ни капли уж не пил потом.<1841>
Жизнь — ненасытный мучительный день;Смерть — ночная прохладная тень.Уже смерклось. Сон вежды смежил;Я устал: меня день истомил.Вот уж ива стоит надо мной…Там запел соловей молодой,—Звонко пел про любовь свою он,Его песням я внемлю сквозь сон.<1841>
Опять пред тобой я стою очарован,На черные кудри гляжу, —Опять я тоской непонятной взволнованИ жадных очей не свожу.Я думаю: ангел! какою ценоюКуплю дорогую любовь?Отдам ли я жизнь тебе с жалкой борьбою,С томленьем печальных годов?..О нет! — но, святыней признав твою волю,Я б смел об одном лишь молить:Ты жизнь мою, жизнь мою — горькую долюЗаставь меня вновь полюбить!<1841>
В чистом поле что есть силыСкачет конь мой вороной.Все кругом, как бы в могиле,Полно мертвой тишиной.В чистом поле, на просторе,Мчусь я с песней удалой.Кто-то — слышу — в темном бореПерекликнулся со мной…Полночь било; в темной дымкеПолумесяц молодой.Чую: кто-то невидимкойСкачет об руку со мной…<1842>