Все безгласно, как в пустыне,В тихих улицах Москвы...Ароматом и прохладойВоздух ночи напоен;Перед стройною громадой,Под гербом, над колоннадой,Для чего ж открыт балкон?Вот хозяйка молодаяПоказалась при луне,Легким призраком мелькаяНа воздушной вышине.Вдруг с чугунного балконаЧерны кудри наклоня,Как кумир Пигмалиона,Вспыхнув страстно, беспокойно,Внемлет топоту коня…Пред воздушной красотоюСтройный всадник проскакал.«Завтра, в полночь, я с тобою!»Слышу — внятно ей сказал.И, как вихорь, за оградойНевидимкой скрылся он.Перед стройною громадой,Под гербом, над колоннадой —Пуст привешенный балкон…<1842>
Увы! Столько лет пролетело!Пора перестать нам грустить;В нас сердце давно охладело,Давно перестало любить.Иная чреда ожидала,Молили и мать и отец;Ты долго им, знаю, внимала —И тихо пошла под венец.Любви не дала ты с рукою;Все было равно для тебя…Что ж? Может, обычной чредою,Я буду женат, не любя.Сойдемся ль чрез долгие,В помине не будет любовь —В пустыне ли, в вихре ли светаС тобою мы встретимся вновь…<1842>
Свой век я грустно доживаю.Вы — только начали лишь жить,Я ваши чувства понимаю,Хоть не могу их разделить.Увы! Среди толпы ничтожнойСудьба назло сводила нас;Я предался неосторожноОчарованью видеть вас.Я бы не должен забываться,Давно изведав сам себя, —Мгновенным чувством увлекатьсяИ возмутить вас, не любя…И мы страдаем, хоть и разно,Но горе вместе будем пить:Вы — что любили так напрасно,А я — что не могу любить.<1843>