Что вы, аркадские утехи,Темпейский дол, гесперский сад,Цитерски резвости и смехиИ скрытых тысящи прохладСредь рощ и средь пещер тенистых,Между цветов и токов чистых, —Пред тем, где Аристипп живет?Что вы? — Дом полн его довольством,Свободой, тишиной, спокойством,И всех блаженств он чашу пьет!Жизнь мудрого — жизнь наслажденьяВсем тем, природа что дает.Не спать в свой век и с попеченьяНе чахнуть, коль богатства нет;Знать малым пробавляться скромно,Жить с беззаконными законно;Чтить доблесть, не любить порок,Со всеми и всегда ужиться,Но только с добрыми дружиться, —Вот в чем был Аристиппов толк!Взгляните ж на него. — Он в бане!Се роскоши и вкуса храм!Цвет роз рассыпан на диване;Как тонка мгла иль фимиам,Завеса вкруг его сквозится;Взор всюду из нее стремится,В нее ж чуть дует ветерок;Льет чрез камин, сквозь свод, в купальню,В книгохранилище и спальнюОгнистый с шумом ручеек.Он нежится, — и АпеллесаКартины вкруг его стоят:Сверкают битвы Геркулеса;Сократ с улыбкою пьет яд;Звучат пиры Анакреона;Видна и ссылка Аполлона,Стада пасет как по земле,Как с музами свирелку ладит,В румянец роз пастушек рядит:Цветет спокойство на челе.Иль мирт под тенью, под луною,Он зрит, на чистом ручейкеНаяды плещутся водою,Шумят, — их хохот вдалекеПогодкою повсюду мчится,От тел златых кристалл златитсяИ прелесть светится сквозь мрак.Всё старцу из окна то видно;Но нимф невинности не стыдно.Что скрытый с них не сходит зрак.А здесь, в соседственном покое,В очках друзей его соборНад книгой, видной на налое,Сидит, склоня дум полный взор,Стихов его занявшись чтеньем;Младая дщерь на цитре пеньемМежду фиялов вторит их.Глас мудрости живей несется,Как дев он с розовых уст льется,Подобно мед с сотов златых.«О смертные! — поет Арета, —Коль странники страны вы сей,Вкушать спешите благи света:Теченье кратко ваших дней.Блаженство нам дарует время;Бывает и порфира бремя,И не прекрасна красота.Едино счастье в том неложно,Коль услаждать дух с чувством можно,А все другое — суета.Не в том беда, чтоб чем прельщаться,Беда пороку сдаться в плен.Не должен мудрым называться,Кто духа твердости лишен.Но если тело услаждаемИ душу благостьми питаем,Почто с небес перуна ждать?Для жизни человек родится,Его стихия — веселиться;Лишь нужно страсти побеждать.К в счастии не забываться,В довольстве помнить о других;Добро творить не собираться,А должно делать, — делать вмиг.Вот мудра мужа в чем отличность!И будет ли вредна тут пышность,Коль миро на браду занесИ час в дом царский призывает,Но сирота пришел, рыдает, —Он встал, отер его ток слез?Порочно ль и столов обилье,Блеск блюд, вин запах, сладость яств,Коль гонят прочь они унынье,Крепят здоровье — и приятствЖивут душой друзьям в досугах;Коль тучный полк стоит в прислугахИ с гладу вкруг не воют псы?Себя лишь мудрый умеряетИ смерть, как гостью, ожидает,Крутя, задумавшись, усы».Но вдруг вошли, пресекли пеньеОт Дионисья три жены,Мужам рожденны на прельщенье:Как нощь — власы, лицом — луны,Как небо — голубые взоры;Блеск уст, ланит их — блеск Авроры,И холмы в дар ему плодовПри персях отдают в прохладу.«Хвала царю, — рек, — за награду;Но выдьте вон: я философ».Как? — Нет, мудрец! скорей винися,Что ты лишь слабостью не слабБез зуб воздержностью не дмися:Всяк смертный искушенья раб.Блажен, и в средственной кто долеВозмог обуздывать по волеСвоих стремленье прихотей!Но быть богатым купно святуТак трудно, как орлу крылатуИглы сквозь пролететь ушей.1811
