Во стойлы конски обратят. — Поелику сей Гарновский был любимец кн. Потемкина, чрез которого) во время турецкой войны переводились из Петербурга в армию великие денежные суммы и он отчетов не давал, то и было подозрение, что он употреблял их незаконно; а для того, когда воцарился император Павел, сколько по нелюбви к Потемкину, столько и по вышесказанному подозрению, Гарновский был посажен в крепость, и дом за долги чрез публичную продажу пошел в казну, в котором и помещены были конногвардейские конюшни. И чтоб твой Феб светил век свету. — Под Фебом разумеется здесь кн. Потемкин, который покровительствовал Гарновскому.
Зри, хижина Петра доднесь. — Маленький домик Петра В<еликого> на Петербургской стороне, который и поныне с великим тщанием сохраняется.
...Матвееву принес! — Матвеев — ближний боярин царя Алексея Михайловича, который в стрелецкий бунт убит, был любим народом; то когда под строящийся им дом не могли найти камней под фундамент, то народ сбежавшийся собрал с гробов отцов своих каменья и принес ему с прошением, чтоб он принял их в знак усердия.
Иль плющем зарастет. — Плющ — трава, символ любви к отечеству.
<...> Воздвигнув из земли громады // И зодчества блестя челом. — Ода сия написана по случаю кончины друга автора Н. А. Львова, любителя художеств и в науках искусного. Им вводимы были, по указу государя Павла, земляные битые строения, из коих образцом служит в Гатчине построенный им Приорат о нескольких этажах; он не токмо был охотник до архитектуры, но и сам был хороший зодчий, или архитектор; его множество находится зданий, по его планам и самим им строенных, из числа коих в Могилеве прекрасная церковь, заложенная императрицей Екатериной при императоре Иосифе II. Он другие изобрел полезные экономические заведения и вводил во всех родах, рукодельях и художествах хороший вкус... <...>
С кем, вторя, он Добрыню пел и проч. — Он любил русское природное стихотворство и сам писал стихи, а особливо в простонародном вкусе был неподражаем: образцом может служить начало небольшой поэмы, называемой «Добрыня», которая в Москве в «Русском вестнике» напечатана.
Меж завтреней и меж обедней. — Автор разумеет: в такие часы, которые более нежели другие способны к объяснению мыслей, в которые более птицы, как то: лебедь и прочие поют и также, что, по русским преданиям, древние богатыри и витязи в сии часы совершали великие дела, как то, например, Илья Муромец между заутреней и обедней приехал из Владимира в Киев.
Изящным, легким дарованьем. — Он имел весьма легкое и приятное дарование, так что когда зачинал что-нибудь, то казалось, без всякого труда и будто сами Музы то производили.
Фивейски молньи и перуны // Росой тиисской упоять? — То есть фивского певца Пиндара песни тиисским, или Анакреоном умягчать, ибо он, с автором нередко занимаясь поэзией, давал ему советы, относящиеся к приятному вкусу.
Кто памятник над мной поставит? — Он однажды писал к автору письмо, рассуждая о разности их лет, ибо он гораздо был моложе автора, обещал ему сделать монумент.
Играя с громами, Эрот. — То есть монумент такого рода, в котором бы напоминали дарования Пиндара и Анакреона.
У ох слезы Лизы и супруги. — Он оставил по себе супругу, двух сыновей и трех дочерей, из коих старшая была Елисавета.
Дуб вспыхнул, холм стал водометом. — Случается, что одним ударом громовым загорается лес и из пробитой земли подымаются источники.
Так от твоей струятся митры. — Митра — папская корона.
О гром/ гроза духов тех гордых. — Люцифер и все его согласни-ки поражены были громом.
И жуплов тьмы на князя ада. — Жупел — серный огонь.
<...> Так, милый граф! волненье Бельта. — Граф Стейнбок — бригадир отставной, на берегу Балтийского моря под Гапсалем имеет дом и прекрасный сад.
Вид Гапсаля — вид тленна света. — Гапсаль — весьма старинная крепость шведская, совсем почти развалившаяся. <...>
Или в твоем поместье новом, // Во храме восседя Петровом. — Граф недавно купил новую деревню, Линден называемую, в которой намерен был построить небольшой храмик в память Петру В<еликому> на том месте, где сей государь отдыхал под деревьями, приставав с галерным флотом во время войны своей с шведами.
И Верушку, с Люси так сладим. — Вера Николаевна Львова, племянница автора, а Люси, или Елизавета Федоровна Штернберг, воспитанница графа, плясывали вместе цыганскую пляску весьма превосходно.
Престанем же к звездам моститься. — То есть престанем желать чинов и высших должностей.
А лучше с серпом льву резвиться, с державой яхонту блистать. — Серп — Штейнбок, или по-русски каменный козел, лев тут означает фамилию Львовых, держава — Державина, яхонт — Яхонтовых, которые по родству между собою нередко бывали друг у друга и разными увеселеняями забавлялись.
<...> Барашков в воздухе, в кустах свист соловьев. — То есть бекасы, кои кричат как барашки, и обыкновенные барашки гуляют между кустов.
Рев крав, гром жолн. — Или отголоски их, когда они долбят деревья и производят звук.
